Брат, держи удар!

Что ж, так оно и должно быть. Он хоть и враг Тимура, но стоит признать, что он настоящий мужчина. Сильный противник…

— Я оставляю тебя в покое. Ты не дергаешься в мою сторону.

— Хорошо, я принимаю эти правила. Только с одним условием. Ты возвращаешь мне Марту…"

"— Меня часто упрекают в излишней жестокости. Но никто еще не упрекнул меня в глупости… Нет, Марту я тебе не отдам. Она моя заложница…

— Заложница?!

— Если ты снова начнешь игру против меня, я ударю в ответ. Но сначала я прикажу сжечь твою Марту на медленном костре. Она будет умирать долго и мучительно…

— Сволочь!..

— Будем считать, что я ничего не слышал… В общем, Никита Брат, я буду держать тебя под постоянным наблюдением. И если хоть один шаг в мою сторону, заказывай молебен за упокой ее души… Вопросы?..

— Я тебя уничтожу!

— Можешь начинать прямо сейчас… А я займусь твоей женой…

— Нет!..

— Ты мне начинаешь нравиться, Никита Брат… В общем, мы с тобой договорились…

Брат ничего не ответил. Но это как раз тот случай, когда молчание — знак согласия.

На этом разговор был закончен. Тимур мог не опасаться, что Никита Брат выйдет на него через телефон. Он просто не сможет определить ни номер, ни местонахождение телефона.

От разговора на душе у Тимура остался неприятный осадок. Будто не он зажал противника в угол, а, напротив, Никита Брат взял его за жабры.

Вряд ли этот гаденыш примет навязанные правила игры. Он будет искать Тимура. Первое время его будет сдерживать мысль об опасности, нависшей над женой. А потом он смирится с ее потерей. И начнет мстить… А возможности для этого у него есть.

Пока есть… Не должен Тимур сидеть сложа руки. Он должен держать Брата под наблюдением. Но куда лучше будет взять его в прицел снайперской винтовки. И сделать это как можно раньше…

2— Повезло тебе, сука! — процедил сквозь зубы Помидор. — Была б моя воля, удавил бы тебя, гадина!..

Марта хорошо помнила тот роковой момент, когда в их машину врезался джип. Помнила, как ее затаскивали в другой джип. А затем темнота. Очнулась она здесь, в тесной каморке на шаткой панцирной койке. Снова подземная тюрьма, снова Помидор…

Ее везение состояло в том, что она отделалась сотрясением мозга. Ну, еще несколько ушибов. Переломов нет. Внутренности целы. И лицо не пострадало. Не об этом ли везении он говорит?

Пятый день она в этой камере. Есть ей не хотелось. Голова страшно кружилась, перед глазами все плыло, сильно тошнило. Раз в два дня к ней приходил какой-то эскулап. Осматривал ее, делал уколы, поил лекарствами.

Состояние улучшалось. Но только физическое. На душе становилось все тяжелей. Она не смогла сбежать, вернуться к Никите. А ведь он жив. И ждет ее.

А еще Катя. И Дима. Что с ними?..

Она могла бы спросить об этом у Помидора. Но на него смотреть страшно, не то что спрашивать.