Браслет императрицы

Кот повернулся к ней, прижав уши, и громко зашипел. Его пылающий взгляд ясно говорил, что за свою законную добычу он будет сражаться до последней капли крови. Надеждиной крови, разумеется.

– И как же ты умудрился открыть микроволновку? – проговорила Надежда, взглянув на распахнутую дверцу печки.

На этот раз Бейсик даже не взглянул на нее. Он совершенно не собирался открывать ей свои маленькие секреты.

– И чем же я теперь буду кормить Сашу… – простонала Надежда, в тоске глядя на стремительно убывающее мясо.

«А это уж твои проблемы!» – протранслировал ей кот выразительным затылком.

Надежда взглянула на часы и ужаснулась: до прихода мужа оставалось меньше двух часов, а обеда у нее не было, и времени, чтобы идти в магазин, не оставалось."

"– Бейсик, ты меня без ножа зарезал! – воскликнула она возмущенно. Кот в ответ издевательски фыркнул: мол, сама виновата, нужно следить за продуктами!

Надежда вздохнула и приступила к ревизии морозилки.

К счастью, там нашелся пакет замороженных баклажанов и порция фарша. Немного подумав, Надежда вспомнила греческое блюдо мусака, которым их с мужем угощали в маленьком греческом ресторанчике на Петроградской стороне. Попросту это была запеканка с мясом и овощами, под вкусным соусом бешамель.

Кроме баклажанов и фарша, для мусаки нужна была картошка, которая обнаружилась в кладовке. Еще в холодильнике нашелся черствый сыр для соуса бешамель, и к приходу мужа Надежда извлекла из духовки жаровню с румяной греческой запеканкой.

После сытного обеда Сан Саныч разомлел и довольным голосом проговорил:

– Вот видишь, Надя, как хорошо, что ты не ходишь на работу и не занимаешься своими дурацкими расследованиями! Ты стала замечательной хозяйкой!

Надежда скромно промолчала. Бейсик громко фыркнул, словно собирался открыть глаза хозяину на поведение жены. Надежда грозно взглянула на него, и кот удалился в комнату, всем своим видом выражая крайнее неодобрение.

* * *Сперва мальчик бежал, но потом вспомнил приказ Учителя и пошел медленно, чтобы прийти в деревню не раньше полудня. Он срывал по дороге цветы, отламывал молодые побеги бамбука и передразнивал птичьи голоса. Впрочем, скоро птицы замолкли.

Мальчик насторожился.

В лесу было непривычно тихо, так тихо, как будто лес к чему-то удивленно и испуганно прислушивался. Так тихо, как будто лес притворился мертвым.

Мальчику стало страшно, и он пошел еще медленнее.

Однако как ни старался он замедлять шаги, но все же солнце еще не поднялось до зенита, когда впереди показались кровли деревни.

Мальчик замер в изумлении.