Браслет императрицы

Вот верхняя часть – это более надежно…

Кроме того, если во второй раме тайник сделан снизу, устраивать второй тайник на том же уровне просто физически неудобно – подвижные части рам, закрывающие два тайника, могут задевать друг за друга, и механизм выйдет из строя.

Оглянувшись на дверь, Надежда снова взобралась на стол и ощупала верхнюю часть рамы.

Сначала ей показалось, что здесь тоже нет ничего необычного, но затем она почувствовала, что один завиток немного выступает над краем рамы. Она нажала на него посильнее, потом сдвинула в сторону, как ручку щеколды, – и часть рамы отъехала в сторону, как крышка шкатулки.

С трудом сдерживая волнение, Надежда запустила руку в образовавшуюся пустоту – и нащупала там небольшой замшевый мешочек, внутри которого находился какой-то твердый предмет…

Она вынула свою находку из тайника и внимательно оглядела ее.

Это был мешочек из черной замши, горловину которого стягивал шелковый шнурок. Дернув этот шнурок, Надежда вытряхнула на ладонь содержимое мешочка…

У нее на ладони лежал золотой браслет, выполненный в форме змейки с изумрудными глазами, кусающей себя за хвост. Несомненно, тот самый браслет, о котором писала в своем дневнике Нина Слепнева.

Браслет был удивительно красив и изящен, но кроме этого, он производил впечатление действительно необычного древнего артефакта, от него веяло подлинной стариной…

Надежда благоговейно разглядывала браслет.

Тут до нее дошло, что в любую минуту может вернуться Мясников со своими людьми, и в каком виде они ее застанут – на столе, с золотым браслетом в руках…

Она закрыла тайник в раме, слезла со стола и задумалась.

Отдать браслет Мясникову?

Картина, несомненно, принадлежит ему, но браслет… с какой стати? Браслет – это собственность художницы, а теперь, после ее смерти, – собственность ее единственной наследницы, Нины…

Значит, Нине и надо его отдать!

Надежда спрятала замшевый мешочек с браслетом в карман куртки и снова опустилась в кресло.

Отсюда она могла разглядывать картину. Трудолюбивые узбекские пионеры работали на хлопковом поле, под палящим солнцем… впрочем, им осталось работать не так уж долго, скоро опытный реставратор снимет с картины верхний слой, чтобы расчистить автопортрет Слепневой, и от пионеров останется только воспоминание…

В этот момент дверь приемной открылась, и на пороге появился озабоченный Мясников в сопровождении нескольких человек из службы безопасности.

«Может быть, все-таки отдать ему браслет? – подумала Надежда. – Все же картина принадлежит ему…»

– Извините, Надежда Николаевна, – нетерпеливо бросил ей Мясников. – Судя по всему, Георгий Шмелев действительно сбежал, так что нам сейчас придется заниматься его поисками.