Бракованный

Как жертва, которая попала в мягкие лапы хищника.

Ему было мало ее тела. Он хотел ее душу. Ее мысли. Эмоции. Время - всё, что только было в ней."

"Хотел забрать себе так, чтобы каждый ее вдох и выдох были наполнены им одним.

А Лия боялась, что потеряет себя в нем.

Она хотела этого, но понимала, что если зверь неожиданно пропадает, что в ней ничего не останется – только пустота.

- Я боюсь… - прошептала девушка, но веки открыла, тут же окунувшись в его взгляд, который гипнотизировал и собирал своей силой воедино из осколков памяти и эмоций, - Если ты заберешь меня, что останется взамен?

Его губы улыбнулись, и глаза стали словно влажный отполированный драгоценный камень, когда зверь выдохнул в ее губы:

- Весь я.

Глава 11

Лия вернулась в свою комнату через пару часов на дрожащих ногах и с полным сумбуром в голове и на сердце.

Секс в такой обстановке и тем более с этим мужчиной не должен был принести ей никакого удовольствия!

А она что?

А она кончила!

ТРИЖДЫ!

Мать твою.

Такого Лия от себя точно никак не ожидала и потому с трудом верила в реальность происходящего. А еще всё меньше и меньше в то, что она действительно была чистой и нетронутой, находясь в таком месте.

Впервые ей не хотелось залезть под душ и смыть с себя присутствие психа.

Запах и вкус его тела отдавались ненормальной блаженной дрожью глубоко внутри.

Мысль о том, что теперь она принадлежит ему, была занозой в душе.

Только это заноза не кровоточила и не делала больно.

Скорее даже наоборот.

От нее становилось тепло и волнительно.

Потому что принадлежать такому мужчине было страшно. И желанно.

Слова о том, что он убьет за нее - не были пустым звуком или красивым сравнением.

Он действительно убьет.

Любого.

И кажется такой расклад должен был бы пугать девушку, но ей было чертовски приятно осознавать, что в этом большом страшном мире она теперь не одна.

И что она кому-то нужна так горячо и отчаянно, что ради нее могут лишить жизни человека, кто посмеет причинить ей вред.

В комнате Лия была не одна, и вздрогнула от неожиданности, когда на своей кровати увидела блондинку Дору - живую куклу.

Хорошо, что была именно она – нежная, с большими глазами и мягкой улыбкой.

Хорошо, что была не Камила, которой едва ли Лия смогла бы сейчас что-то рассказать, не смотря на их искренние отношения.

В этом доме было много девушек, и все любили Лию, все проявляли участие и заботу, но почему-то именно к Доре у девушки душа лежала больше, чем ко всем другим.

Она смотрела своими голубыми глазищами с длинными пушистыми ресницами, сжав обе ладони так, что под кожей выступили тонкие крошечные венки.