Бракованный

У нас там разбойное нападение, надо с ним разбираться, - Гибсон замолчал и как-то воровато оглянулся назад, чтобы убедиться, что его никто не услышит, отчего Борзов нахмурился, покосившись на друга, - Кстати, мне тут птичка одна напела, что твоя девочка из борделя все-таки стала оказывать соответствующие услуги.

Сердце пропустило удар и стало внутри так погано, что вкус кофе на языке показался гребаным ядом.

Да лучше бы Гибсон ему прострелил ногу.

Или сразу пальнул в грудь.

И то было бы меньше боли.

А ведь эта дама мисс Кайн убедила его в том, что Лия не шлюха и никогда ею не была!

Он до сих пор помнил ее слова дословно, потому что они врезались в его память: «До этого загадочного похищения Лия была девственницей».

И он поверил. Как полный дурак.

Должно быть, Борзов изменился в лице, потому что Гибсон сконфуженно застыл и виновато изогнул брови, мол, прости, братан, но я не мог промолчать.

- Откуда информация? - вопрос получился холодным и резким.

- Да знакомый один работает там охранником. Он сказал по большому секрету. Они там сами все в шоке от этого. Правда. Самое обидное, что вроде она сама согласилась.

Борзов закрыл глаза и попытался медленно выдохнуть, но воздух комом застыл в горле, похожий на раскаленную проволоку.

Сама, значит.

И ничем она не лучше тех потаскух, которые работали в том чертовом особняке! И мыслей его совсем не заслуживала.

- Гибсон.

- Да?

- Можешь занять мне тридцать тысяч?

Друг быстро поморгал, но в конце концов кивнул:

- Да не вопрос, Борзый! Только мне домой надо будет смотаться. Решил все таки прикупить новую машину?

- Да. Машину.

******************************** Лия не помнила, что было раньше, но с недавнего времени недели стали лететь так, что она не успевала облегченно выдохнуть.

День проходил за днем, и сердце сжималось все сильнее, потому что день Икс приближался стремительно. И неумолимо.

Девушка знала, что тот огромный псих снова придет.

Откуда знала? Чувствовала где-то внутри, что от нее он не откажется даже под страхом полиции, заключения в тюрьму, и смерти.

Жуткое ощущение – быть чьей-то больной одержимостью, которую даже не скрывают, а лишь немного сдерживают.

Ей все же пришлось рассказать, что было в предыдущий раз Камиле, как бы стыдно это не было.

Женщина слушала молча, и кивнула, тихо проговорив:

- Возможно, не все так плохо, как я думала изначально.

Лия так не считала, хотя и понимала, что он мог просто отыметь ее во всех позах. Или избить. Или сделать еще что-то очень нехорошее и извращенное, о чем она даже не смогла бы подумать.

И его не смогли бы остановить вооруженные до зубов охранники.

Это она тоже знала наверняка.

Радовало только одно – ей нужно было продержаться час. Всего лишь час, а то может и меньше, если он как в прошлый раз решит, что ему достаточно, и уйдет раньше.