Бракованный

Лия так старательно «настраивала» воду для мужчины, что услышала его легкий смех за своей спиной, но не позволила себе обернуться, потому что поняла, что он разделся.

Полностью.

Его штаны и кофта небрежно валялись теперь на полу, и обнаженное мощное тело манило своим рельефом слишком сильно, чтобы сразу можно было взять себя в руки и сделать вид, что она будет его только мыть.

Вода шумела, но кажется набиралась слишком долго в ванную, наполняя небольшую комнату влажным теплом, которое оседало капельками влаги на кафельных стенах и закрывала пеленой зеркало.

Но и без этого Лие было жарко. И мокро.

Особенно, когда она ощутила, как зверь встал позади нее.

Как всегда он ничего не говорил, но его намерения были как говориться на лицо, когда одну ладонь он положил на спину девушки, не позволяя ей подняться и разогнуться над ванной, а второй притянул к себе, заставляя подставить попку для полного его контроля.

-…прям вот так сразу? - только и успела ахнуть Лия, упираясь поспешно ладонями во влажный теплый край ванны, потому что зверь долго раздумывать не стал, и стянул пижамные брюки в область коленей.

- А чего ждать? – хрипло усмехнулся он и сжал ягодицу ладонью, глухо протяжно застонав.

Ч-е-е-е-р-т! Как же с ней было хорошо!"

"Эта девочка могла свести его с ума с пол оборота, одним лишь своим запахом, который менялся и становился таким сочным и вкусным, когда она возбуждалась, сама того не замечая, и становилась влажной и горячей для него.

Вот как сейчас.

Еще и минуты не прошло, а они оба были заведены до максимума.

До самого передела.

Потому что страсть, подогретая разлукой, и долгожданное выстраданное воссоединение становились огненной смесью, в которых в миг сгорали все планы, мысли и слова.

Потом они поговорят обо всём на свете.

Потом Лия скажет всё, что хотела и сделает всё, что мечтала.

Потом он позволит ей всё, что угодно.

Он будет расслабленным, послушным и добрым.

Но сейчас им нужно было совсем другое. Им нужно было быть настолько близко друг к другу, чтобы было больно и от этого хорошо.

Да, это было больное, не поддающееся осмыслению чувство, но оно питало мозг и тело, словно ядерный реактор. Эта была необходимость такая же сильная, как дышать или пить.

В этой сильной и такой хрупкой одновременно девушке была вся его жизнь без преувеличения.

Он убивал ради неё. И жил ради неё.

Лия не ахнула и не вскрикнула, когда он вошел в нее сзади одним мощным рывком, наполняя сразу до самого предела и даже еще больше.

Она тоже хотела этой звериной страсти, где не нужно было сдерживать себя и надевать какие-то маски.

Да, было немного больно, но и эта боль была сладкой для нее.

Потому что он был рядом.

И потому что сейчас она чувствовала до дрожи, до стона, что она нужна ему всё так же сильно, как раньше.