Бракованная

Кому охота тащиться по лестнице на пятый этаж? Пустая трата ресурсов.

Подъезд пропах затхлостью, всё вокруг обветшалое, до многократно перекрашенных перил страшно дотронуться.

Как люди могут так жить…

Я бы вкалывал по двадцать четыре чеса, чтобы вызволить семью из такого «рая в шалаше».

Нажимаю на кнопку дверного звонка, и мне открывает дверь гном. Самый настоящий гном женского пола! Метр пятьдесят от силы, причем круглая во всех местах: и щеки, и грудь, и задница… Эдакая пышка, миловидная, правда, с приятной улыбкой, молоденькая — на вид лет двадцать пять.

«Это жена Павла?!» — дивлюсь я про себя.

Сложно представить, что кто-то захочет на такой жениться. Хотя и на мелких пухляшек находятся любители.

«Какая мне разница, как она выглядит? Не мне с ней до старости жить», — решаю про себя.

— Лев Владиславович! — всплескивает руками она.

Узнает, хотя мы никогда не встречались. Впрочем, это неудивительно, личность я известная.

— Проходите, пожалуйста! — тут же лепечет она. — Чай, кофе, может быть, что посущественнее?

«Серьезно? Она хочет меня накормить?» — усмехаюсь про себя.

— Нет, спасибо. — Я усиленно пытаюсь спрятать брезгливую гримасу.

Ненавижу старые дома, квартиры. Пусть Павел здесь и сделал свежий ремонт. Всё равно хрущевская двухкомнатная есть хрущевская двухкомнатная.

— Проходите на кухню, пожалуйста, — приглашает меня жена Павла.

Садится рядом, все же наливает чаю и замолкает, периодически поглядывая на часы. Ей крайне неловко от моего присутствия, но делает вид, что всё в порядке.

Вскользь отмечаю, что, несмотря на дешевизну мебели и отделки, на кухне уютно и очень чисто."

"К счастью, ждать долго не приходится. Через пять минут в прихожей раздается звук открываемой двери, и квартиру сразу же наполняют детские голоса.

— Нет, я торт буду доедать!

— Нет я! Ты вчера пять кусков съел!

— Не пять, всего три! А ты четыре!

— Маленьких совсем!

На кухню влетают два пацана лет пяти — семи. Всё еще одетые в зимние куртки, только шапки стащили. Такие же белобрысые, как и Павел, забавные, круглощекие. Видят меня и прекращают препираться.

Следом входит глава семейства.

— Лев Владиславович? — тут же настораживается он.

Внимательно смотрит на свою притихшую жену, детей, снова оборачивается ко мне:

— Зачем вы здесь?

— Нам нужно поговорить, Павел, — отвечаю я с угрюмым видом.

— Анна, иди погуляй с детьми! — говорит он строго, при этом на жену даже не смотрит.

— Но ты же только что… — хмурится она.

Потом до нее доходит, что к чему, она молча хватает сыновей за руки и выводит в прихожую. Минута, и в квартире снова тишина.

Впрочем, молчание длится недолго.

—  Если вы только прикоснетесь к моей жене, клянусь, я найду способ… — шипит Павел.

— Остынь, — резко перебиваю его я.