Бракованная

Невольно зависаю, любуюсь ею, а она тем временем продолжает:

— Хорошо! Тогда давай договариваться. Я понимаю, что этот ребенок желанный и долгожданный не только для меня, но и для тебя тоже, поэтому считаю, если ты хочешь быть в его жизни, будь…

Получается, она думает обо мне, о моих желаниях? В груди вдруг расплывается теплое приятное чувство. Это ведь здорово, когда кто-то беспокоится о твоих нуждах.

— Я очень рад, что ты хочешь договариваться, — улыбаюсь в ответ и киваю. — И я, конечно же, хочу присутствовать в жизни своего ребенка.

Эва начинает предлагать:

— Если захочешь, ты сможешь приезжать сюда видеться с малышом, когда он родится… Если, конечно, найдешь для этого время…

Даже в самом страшном сне не вижу, чтобы у меня была такая жизнь — мотаться к черту на рога для того, чтобы провести время с собственным малышом. Нет, другого я хочу и для нас с Эвой, и для Весты. Почему-то уверен: там у нее девчонка, и ей непременно понравится это имя… Надеюсь.

Смотрю на своего Снегирька и лишний раз понимаю: я готов на всё, лишь бы мы снова были вместе. Не знаю как, но я этого добьюсь… Редкие визиты, житье в разных городах — это не для нас. Однако для ее спокойствия мне нужно согласиться, иначе снова начнет нервничать, а нервировать ее я не хочу.

— Я пойду на твои условия, сделаю так, чтобы тебе и ребенку было хорошо…

Эва на минуту замолкает, вглядывается в мое лицо, щурит глаза. И вдруг ляпает:

— А ты не врешь?

Я громко закашливаюсь, смотрю на нее исподлобья.

— В чем, по-твоему, я лгу, Эва?

— Ну… — Она какое-то время мнется, потом всё же отвечает: — Я не думала, что ты согласишься, даже не попытаешься качать права…

— Я сам рос без матери, ты знаешь.

— Знаю, — кивает она.

— И я понимаю, как это важно — быть любимым своей мамой. Об этом ты точно можешь не волноваться.

— Ладно, — наконец кивает она. — Еще я могу звонить тебе, рассказывать, как протекает беременность, если тебе, конечно, это интересно…

— Мне интересно, Эва! — тут же заявляю.

— Тогда договорились, — снова улыбается она. — Можешь уезжать…

— Никуда я не поеду, — резко отвечаю.

— Но мы же только что договорились! — охает Снегирёк.

— Я согласен со всем, что ты предложила, — киваю. — Но у меня есть и свои предложения тоже!

— Какие, например? — хмурит брови она.

— Я общаться хочу… с ребенком, с тобой… Я очень соскучился, Эва! А ты нет? Совсем не скучала?

Она молчит, лишь кусает губу.

— Эва?

Пытаюсь взять ее за руку, но она не дается.

— Мы разведены, Лев, пусть так оно и остается…

— Я не тащу в ЗАГС! Я вообще никуда тебя не тащу. Просто общаться мы же можем, ведь так? Я хочу, чтобы ребенок знал, что я рядом, чувствовал, слышал мой голос…

— У него еще даже ушей нет, что он, по-твоему, сможет услышать? — нервно усмехается Эва.