Бракованная

Как представлю, что снова увижу ее… Уже ради одного этого, ради короткого пятиминутного свидания я согласен на всё.

Ведь пошлет! Развелась без единого звонка, в больницу ни разу не пришла. Пошлет, как пить дать… уеду несолоно хлебавши. Ну-у, хоть посмотрю на нее. Тащить никуда не буду, это мы уже проходили. Но хоть налюбуюсь, как мама говорит, очень соскучился. Прям зудит всё, так хочу ее видеть.

Может быть, за те три месяца, что мы не виделись, она успокоилась? Побалует меня человеческим разговором. Представляю, как буду с ней сидеть в ресторане «Отличной», и кровь закипает, дыхание перехватывает. Очень соскучился, слишком соскучился…

Приехал в Дивноморское поздней ночью, заселился в том же отеле, что и в прошлый раз. Поспал немного, проснулся еще до рассвета и вот сижу на балконе с чашкой кофе, смотрю на море, жду подходящего времени, чтобы заявиться незваным гостем. Я бы прямо сейчас пошел, но в шесть утра как-то не принято.

Решаю сходить на пляж, искупаться, за это лето не довелось еще ни разу. Я вообще в последний раз отдыхал в больнице, кажется.

Иду в спальню, надеваю шорты, футболку и с полотенцем наперевес двигаюсь на выход.

— Куда вы, Лев Владиславович? — тут же бежит за мной Павел.

Странный он… Сразу по возвращении из больницы я положил на его счет такую сумму, что ему в принципе теперь работать несколько лет не обязательно. Был уверен: уйдет, откроет свое дело. Но нет, не ушел, наоборот, стал еще более преданным, чем раньше. Может быть, дело в том, что к деньгам я еще и личные извинения добавил. Когда на своей шкуре попробуешь, каково это — быть мишенью, оно как-то сразу доходит.

— Поплаваю!

— Я с вами, — тут же кивает он.

Вместе выходим на улицу, спускаемся к пляжу. Некоторое время бредем в сторону «Отличной» — что поделаешь, тянет меня в ту сторону.

Море шумит, дышит, щедро делится своим ароматом.  Заглядываюсь на то, как солнце играет в волнах, и вдруг краем глаза замечаю фигуру в белом. Она вдалеке, меня не видит, а я наблюдаю, словно зачарованный…

Эва прекрасна в лучах утреннего солнца. Она снова осветлила волосы, выпрямила их, теперь выглядит как-то по-другому, такой… умиротворенной, что ли? Она в объемном белом балахоне. Идет к воде, пробует ее ногой."

"Ловлю себя на том, что несусь к ней со всех ног. Она в это время скидывает с себя балахон и оказывается в открытом белом купальнике, а еще у нее торчит животик. Смотрю, и сердце долбит грудную клетку как обезумевшее.

Я останавливаюсь метрах в двадцати, дальше идти не могу — слишком переполняют чувства. Как последний осел плюхаюсь на колени.

— Весте быть… — тихо шепчу.

Глава 51. Весте быть

Тогда же:

Лев

Она видит меня. Видит и громко охает, закрывает рот ладонями.

Поднимаюсь с колен и спешу к ней.