Бракованная. Фея на сдачу (СИ)

Прочь с Ксандора

МХ1418

Стараюсь смотреть себе под ноги, но то и дело отвлекаюсь, с восхищением оглядываясь по сторонам. Торговцы что-то выкрикивают, зазывая покупателей, широкие проходы в их лавки то затягиваются, то снова истончаются до прозрачности, впуская и выпуская особей, о существовании которых не знают даже Безмолвные.

Всё, что внутри лавок кажется невероятно интересным и мне жутко хочется остановиться и рассмотреть. После бесконечной рутины родной планеты новый мир впечатляет разнообразием нового и неизведанного. Начинаю понимать, как многого нас лишили спонсоры. Даже мои новые тапочки… настоящая обувь выдаётся только наложницам или жёнам, мы же с рождения привыкаем ходить босиком, и только в холодное время обвязываем ноги плотной грубой тканью. То, что здесь доступно любому — у нас считается привилегией избранных.

Топ… топ… Тапочки ощущается необыкновенно, я наслаждаюсь каждым шагом.

Хах. Видел бы меня сейчас Ваана Таха, побагровел бы от гнева. Так и слышу его визгливый голос, полный негодования из-за того, что особь из Общины позволила себе подобные излишества.

Я не тешу себя надеждой, что новый хозяин лучше прежнего. Все мужчины одинаковы… но… мягкая обувь на моих ногах рождает внутри чувство трепетной благодарности. И это странно. За долгие годы, благодарность я ощущала лишь к Безмолвной и к РН1023.

Как хочется всё рассмотреть и потрогать! Но приходится поторапливаться, не забывая посматривать под ноги. Это вовсе не из-за того, что хочу казаться послушной особью. Просто пытаться сбежать на этой планете — дурацкая идея. К тому же мне нельзя вызывать подозрения нового хозяина. У него контроль за моим клеймом, а я не хочу быть наказана впустую. Уж лучше для начала как следует подготовиться и побольше разузнать…

— Дальше поедем на рикше, — хозяин останавливается перед чашеобразной повозкой, дно которой мягко светится, левитируя над землёй. Часть боковой стенки растворяется, пропуская нас внутрь.

Спонсоры учат фей, что подобные механизмы и устройства — часть их магии. И управлять ими способны лишь мужчины… но Безмолвные знают, что и это ложь."

"— Ах… — на лице зелёноволосой, которую хозяин только что осторожно ссадил внутрь рикши, отражаются страдания. Её жалобный взгляд направлен на мужчину.

— Мы можем обратиться к медперсоналу порта, чтобы они посмотрели твою ногу, — спокойно замечает хозяин.

Лицо красавицы тут же меняется на менее страдальческое:

— О, благодарю, но я не доверяю местным специалистам… и устройствам. Здесь все только и ищут возможности обмануть. Да и ноге уже лучше.

Я оказываюсь сидящей рядом с кудряшкой. Она мило всем улыбается, но при этом, старается незаметно отодвинуться от меня как можно дальше.