Бракованная жена. Я украла дочь ярла

Думать надо было головой, а не одни местом, когда решался на предательство!

Больше не тратя на него время, я ускорилась.

— И что дальше? Будем теперь вечность прятаться от него в Пустоши? Они взяли нас в осаду, рано или поздно припасы закончатся, — проговорил на ходу Хель, без труда поспевая за мной.

— Сначала понаблюдаю за ним и узнаю, чего он хочет, — мрачно буркнула я, ощущая, как сердце колотится в самом горле. — И если он все же пришел меня убить, скажу ему, что я Дочь Туманов. Пусть тогда подавиться своей местью.

Внутри поднялось темное чувство, и мне даже стало интересно увидеть, как перекосится его лицо, когда он узнает, что мне вредить — себе дороже.

— Может, я смогу у него выторговать себе безопасный кусочек земли, — продолжила я. — И разойдемся на этом.

Несмотря на обуревающие меня чувства, слова звучали вполне здраво. Я даже сама себе подивилась.

Ведь и правда, если уж он меня так ненавидит, но не может погубить, то легче всего разойтись по разным углам и играть каждому в своей песочнице.

Однако Хель почему-то лишь фыркнул и покачал головой.

— Мне бы очень хотелось посмотреть на его лицо, если ты ему это скажешь, — пробормотал он себе под нос, но я сделала вид, что не услышала.

Часом позже я с колотящимся сердцем стояла перед расщелиной в скале, что вела к берегу. Вцепившись в острые и мокрые от Тумана камни и закрыв глаза, я протяжно выдохнула и положила ладонь на грудь, призывая себя к спокойствию.

Все будет хорошо. Келленвайн согласится на мои требования. Не может не согласится. Он не тронет ни меня, ни Лейлу. Все будет хорошо.

— Абигайль! — вдруг услышала я голос, который не спутала бы ни с одним другим, и резко вскинула голову.

Сердце на миг сжалось, а затем заколотилось с оглушительной мощью. Келленвайн что, увидел меня? Но как? Как он мог заметить? Скалы надежно укрывали меня от взглядов с берега.

— Выходи, а иначе я выжгу Пустошь до тла, — прогремел его низкий, рокочущий голос.

Тревога стягивала грудь узлом, а надежда на здравомыслие ярла таяла на глазах. Он обезумел! Никто в здравом уме не решился бы угрожать сжечь землю ведьм! Кара за это окажется хуже любой смерти!

Что если, его злость на меня уничтожала любые доводы рассудка? Что если, он даже слушать не станет про то, что я Дочь Туманов, а сразу снесет мне голову с плеч?!

Все мое тело вдруг охватило непреодолимое желание подхватить юбки своего платья и дать деру, спасая свою жизнь. Бежать, бежать, бежать. Куда угодно — на острова, на материк, к тритонам. Куда угодно, лишь бы оказаться подальше от спятившего от горя мужчины, который жаждал моей крови.

Но тут же в ответ на это позорное желание умчаться, трусливо поджав хвост, по телу разлилась злость, придавшая мне сил.

Нет. Ни за что. Я не убегу.