Бракованная жена. Я украла дочь ярла

Вся моя личность, то моё «я», за которое отчаянно цеплялась и которое защищала, рыча и скаля зубы, было не больше, чем травмированным отражением того, как ко мне относились другие люди.

Я так многое ненавидела из-за отца, брата или мамы, что совсем потеряла то, что могла бы любить. Обожала ли я мужскую одежду? Нет, скорее ненавидела женскую. Нравились ли мне на самом деле короткие волосы? Нет, скорее я хотела показать маме и брату, что меня не волнует их мнение о моей внешности, хотя на самом деле волновало, и очень сильно.

Это расстраивало меня, заставляло злиться и брыкаться лишь сильнее.

Почему я не поняла этого раньше? Почему истина пришла ко мне лишь сейчас, когда ничего уже нельзя было изменить? Зачем она мне тогда?

— Потому что такова судьба, — услышала я скрипучий голос колдуньи. — Не сопротивляйся, дойди до самого дна. Доверься мне.

В груди поднялось возмущение.

— У тебя нет иного выхода Наталья, принявшая имя Абигайль. Сейчас ты лишь маленькая, сломленная девочка из другого мира. Ты права. Будучи такой, ты не сможешь остановить исчезновение Тумана. Нам нужна хозяйка Туманных Островов, нам нужна Дочь Туманов, и чтобы стать такой, тебе нужно дойти до самого дна, оттолкнуться и переродиться. Ты должна отринуть прошлое, забыть про старые обиды и принять в себя тот мир, который дарует тебе спасение. Отрекись от имени Натальи и стань Абигайль, которая нужна Туманным Островам.

И хотя все внутри вибрировало и отзывалась на каждое слово колдуньи, я не могла расслабиться, не могла позволить тёмным щупальцем тьмы утянуть меня в самую бездну. Что-то в груди противилась этому, выло, цеплялось за прошлое и мешало.

— Если ты не справишься, Туману понадобится ещё несколько лет, чтобы выбрать себе новую преемницу, но мы выживем, даже если начнутся набеги. А вот Лейла останется без матери на острове вместе с колдуньями. Коли ты не желаешь такой судьбы для своей дочери, отрекись от имени Натальи и стань Абигайль.

Перед мысленным взором тут же вспыхнуло лицо Лейлы: её сияющие глазки, милая улыбка и безусловная любовь, с которой она смотрела на меня и которую жаждала в ответ. А затем… Затем она, увлекаемая черными щупальцами, стремительно пронеслась мимо меня прямо ко дну. В ее сияющих синих глазах застыл ужас и мольба, кроха отчаянно тянула ко мне руки, будто верила, что только я могла ее спасти.

Меня пронзило страхом и болью, сердце заколотилось.

— ЛЕЙЛА! — прокричала я, захлебываясь водой, и попыталась нырнуть глубже, поймать ее, но как бы не пыталась, меня словно что-то удерживало на месте, а пальцы хватали лишь воду. — НЕТ!

Я не могу позволить ей утонуть! Не могу!

— Коли все еще цепляешься за прошлое, то можешь. Оно тебе дороже дочери, — проскрипела Бальба.

Нет! Нет, не правда! Прошлое в прошлом.