Бракованная жена. Я украла дочь ярла

Его взгляд переполнило восхищение, а большой палец скользнул к уголку моего рта и мягко погладил чувствительную кожу, так что по телу пробежали миллиарды искорок.

— Мне нужно издать новый закон, — пробормотал он хрипло.

— Отныне тебе нельзя будет улыбаться на людях. Иначе прольется кровь.

— Терпение — добродетель, — заметила я, не в силах ничего поделать с желанием улыбнуться шире.

Кажется, я точно тронулась головой…

— Только если оно в итоге будет вознаграждено.

— Посмотрим, но ничего не могу обещать, — бросила я и попыталась было ускользнуть, но добилась лишь того, что меня прижали крепче.

Глаза Келленвайна стали почти черными, а кадык на его горле дернулся.

— Тогда придется взять с тебя задаток.

И не успела я возмутится, как его губы уже накрыли мои. Муж целовал меня так, что я забыла обо всем. Его губы были твердыми и властными, со вкусом эля. Они не просили, а брали то, что так отчаянно жаждали, а я в ответ отдавалась со всей страстью, на которую была способна, пылая изнутри и полностью растворяясь в этом поцелуе. И даже если бы все ведьмы Пустоши разом решили сотворить великое колдовство, оно бы не сравнилось с тем, что происходило между нами.

Задыхаясь от переполняющих меня чувств, я отстранилась, а Келленвайн вдруг закутал меня в свои объятья и уткнулся носом мне в волосы.

— Это было ошибкой, — пробормотал он.

— Теперь я уже не смогу от тебя оторваться.

Насупившись и смутившись, я шлепнула его по животу, но предательская улыбка все равно прокралась на губы. Ну, и пусть… Все равно ведь никто не видит…

Меня разбудило прикосновение к пальцам теплых губ.

— Это пора прекращать, — услышала я низкий голос с хрипотцой и, сонно моргнув, повернулась, чтобы увидеть сидящего на постели Келленвайна. — Доброго утра, моя колдунья, — проговорил он и убрал прядки волос от моего лица.

Грудь тут же переполнилась приятным, щекочущим чувством.

Неужели этот мужчина и правда любил меня? Неужели он был моим мужем?

Я улыбнулась, и его взгляд скользнул к моим губам и потемнел. Мне было прекрасно известно, что за этим последует. А потому я, лукаво прищурившись, прикрыла рот ладонью.

— Что ты там собираешься прекратить? — уточнила я, не убирая руки от лица.

— Это. Я твой муж, но все равно каждое утро пробираюсь в твои покои тайком.

В голове тут же вспыхнула картина, как Келленвайн крадется мимо стражи, стараясь остаться незамеченным, и я прыснула со смеху. А муж уставился на меня, словно завороженный. Под таким его взгляд приступ веселья сам собой стих, а на смену ему пришло совершенно иное чувство.

— Это проблема легко решается, — пробормотала я, ощущая, как сердце начинает колотиться быстрее, а внутри просыпается томительное и приятное ощущение.