Браконьер 2

— Мичман скорчил рожу. — Где бизнес и где совесть вообще? Хошь анекдот про еврейского мальчика?

— Жги, — кивнул я.

— Ого, Изя, какие у тебя красивые часы! А он и отвечает: «Да это мне дедушка перед смертью продал».

— Ы-ы-ы, — ощерился Стэп. — Ну точно прям про тебя.

— А я о чём? — воздел палец Мичман. — Короче, хрен с вами, за педали по сто пятьдесят дам. Остальной хлам скопом за семьдесят грамм приму. Нет — можете его выбросить.

— Стоять! — Я сунулся в телегу и выудил со дна часы, — Вот теперь договор. Итак, что там у нас вышло? Шесть стволов по сотне, три пары обуви по сто пятьдесят и семьдесят за всё остальное. Это получается?..

— Тысяча четыреста двадцать, — опередил меня Мичман. — Округляем до тысячи четырехсот — и по рукам.

— Это как так мы целую двадцатку резко потеряли? — выпучил глаза Стэп. — Лично я бы с удовольствием до полутора кило округлил.

— Вот когда свою лавку откроешь, тогда и будешь округлять, куда хочешь.

— Короче, — прервал бесполезный спор я, — у нас ещё два сердца есть. С тебя полтора кило серебром, и мы сдаём их тебе.

— Вот ты жук, а⁈ — Мичман аж подпрыгнул. — А с виду честный человек…

— Ну и?

— Без штанов с вами останусь! — всплеснул руками он.

— Ага, — хмыкнул я. — Разве что влезать в них перестанешь. Давай уже, гони серебро. И весы тащи.

— Ты ведь в курсе, что этот товар немного в цене упал? — хитро прищурился торгаш.

— Нет, дорогой мой человек, — хищно оскалился я. — Равноценный вес — или иди в жопу.

— Вот же… — закатил глаза Мичман. — Не договоришься с тобой. Ладно, выкладывай, что там у тебя.

Стэп скинул рюкзак и извлёк из него окровавленный свёрток. Мичман уложил его на весы, причём вместе с тряпицей, что тут же вызвало нехорошее предчувствие. Этот жук даже за обрезки должен был высчитать, и вдруг такое? Похоже, где-то я продешевил, но увы, договорённости были достигнуты.

— Итак, у тебя здесь пятьсот шестьдесят три грамма, — озвучил вес он и тут же свёл на нет все мои опасения: — Минус десять процентов на грязь…

— Эй, какую грязь⁈ — тут же заголосил Стэп.

— Не учи меня работать, хорошо? Там одних сосудов грамм на тридцать выйдет, плюс рубаха эта.

— Ой ладно, давай уже, — выдохнул я. — Два кило серебром со всеми твоими округлениями.

— Вот, учись, — указал на меня Мичман. — Что значит деловой человек. Уважаю!

Он протянул мне ладонь, и мы скрепили сделку рукопожатием. Мичман ушёл, оставив нас одних в торговом зале. Я уселся на его стул и принялся перебирать обувь, надеясь, что хоть одна пара будет мне как раз. Размер у меня самый ходовой, так что проблем в покупке обуви я никогда не видел. Вот и сейчас вторая по счёту пара ботинок села на мои ноги как влитая.

Я поднялся со стула, потопал и походил взад-вперёд, убеждаясь, что нигде ничего не жмёт и не натирает.