Браконьер 2

Пока наверх вскарабкаемся, уже темнеть начнёт.

— А палево так и оставим? — кивнул на грязную миску он. — Учуют ведь.

— Да насрать, пусть нюхают, — отмахнулся я.

Приятель накинул рюкзак, я подхватил топор, и мы покинули гостеприимную квартиру. Я понимал, как сильно мы рискуем, но не хотел возвращаться в крепость с пустыми руками. Мне как-то нужно отрабатывать долг. В любом случае я должен понимать, где прячутся изменённые. И чем быстрее мы это поймём, тем лучше.

— А до Ворсмы отсюда далеко? — спросил я.

— А тебе зачем?

— У меня там машина осталась.

— Думаешь, она до сих пор там?

— Может и нет, но я хочу проверить.

— Далековато будет, — покачал головой Стэп. — Больше ста кэмэ. Пешком такое не осилим, по крайней мере, за день. В идеале туда бы на тачке смотаться, но кто же станет зазря топливо жечь. Знать бы наверняка. А что за аппарат?

— «Мерин», — ответил я. — Сто двадцать четвёртый, на дизеле.

— Пузотёрка, что ли?

— Седан, да.

— Да на хрен он тебе всрался? Одно дело УАЗ или «Нива» там…

— Сам ты дурак, — огрызнулся я. — Там движок — миллионник. Да и вообще: настоящими немецкими инженерами создан. Не то что наши — вёдра с болтами.

— Зато на нём дальше дороги не уедешь.

— А ты прям целыми днями по целине ползаешь, — парировал я.

— Ну так-то да, — согласился напарник. — Нам сейчас любая тачка в плюс. Да и соляры запас в кремле немалый.

— А откуда, если не секрет?

— Да с порта, — тут же ответил Стэп. — То, что машина за год сожрёт, для теплохода на один раз понюхать. Единственная проблема, что она со временем слоиться начинает. Но об этом пока волноваться рано. Так что да, твой «меринок» нам сейчас как нельзя кстати.

— Ладно, кончай базарить, — осадил приятеля я. — Я первым полезу, ты за мной. И чтоб ни звука больше, понял?

Вместо ответа Стэп, провёл пальцами по губам, изображая замок-молнию.

Я одобрительно кивнул и взялся за первую ступень, которая оказалась обжигающе холодной. В памяти сразу всплыл момент, как мы выбирались из подземной тюрьмы. Ближе к поверхности лестницы были точно такими же ледяными.

Я вскарабкался дай бог метра на три, и, обхватив лестницу, сунул руки под мышки, чтобы к ним вернулась чувствительность. Стэп всё ещё топтался внизу, дожидаясь, пока я заберусь повыше. И как только я продолжил движение, он последовал за мной. Мы останавливались ещё несколько раз, чтобы отогреть руки, пока не выбрались на площадку для обслуживания.

— Твою мать, — всё же не сдержался и заговорил Стэп. — Да мы здесь от холода сдохнем.

— Заткнись, — шикнул я и втянул ладони в рукава.

А на высоте птичьего полёта погода покоем не баловала. Резкие порывы ветра мгновенно выдували всё тепло из-под одежды. Лицо онемело, а в висках, в сжавшихся от холода сосудах, застучала кровь. Но ничего не поделать, придётся терпеть.