Браконьер 2

И не потому, что хотел погеройствовать, просто на правах старшего. Стэп остался внизу, дожидаться команды, а заодно должен был подтащить вещи к вертикальному лазу, чтобы я смог вытянуть их на поверхность. Жаль было бросать добро и припасы. Хрен знает, когда ещё мы увидим очередной островок безопасности.

Но шахта оказалось не такой уж простой. Вначале меня ожидал длинный тоннель, который приводил к первому подъёму. Как я и предполагал, карабкаться наверх пришлось по металлическим скобам, вмонтированным в бетон. Даже с рюкзаком на спине это было не очень удобно. Сумка постоянно цеплялась за неровности. Но самое веселье ожидало меня впереди. Шахта имела точно такой же поворот, как и тоннель, ведущий к главному входу бункера. А значит, вещи придётся поднимать в два этапа. А может, и в три, если впереди будет ожидать очередной перелом.

— Стэп! — крикнул я вниз.

— А! — вернулся ответ. — Чё, подавать?

— Давай по-тихой, — бросил я. — Потом сам поднимайся, здесь поворот.

— Принял.

Я скинул рюкзак и вытащил из него ещё один моток верёвки. Сбросил конец в шахту и принялся ждать. Вскоре верёвка несколько раз натянулась, сигнализируя о готовности, и я начал вытягивать гружённые добром мешки.

Примерно на пятом начал понимать, что вскоре перекрою себе проход, и притормозил процесс. Кое-как извернувшись, прополз чуть вперёд, распределяя вещи по длине. Покончив с этим, вернулся к верёвке и продолжил подъём, пока не услышал крик «всё!». Снова распределил добро вдоль стенки и пополз к очередному подъёму. Как и ожидалось, он завершился ещё одной горизонтальной шахтой. Однако в её противоположном конце уже брезжил слабый свет, что означало конец мучений.

Точно так же, мешок за мешком, я поднял наши трофеи и распределил их вдоль стены. Крикнул Стэпу, чтобы тот поднимался, и полез к последнему вертикальному участку.

И здесь, у самой финишной черты, меня ожидал не самый приятный сюрприз, о котором умолчал Макар. Душу вновь укололи сомнения. Захотелось спуститься и всё-таки выпустить ему кишки, но лень поборола желание.

Выход был забран решёткой, сваренной из железных полос по типу жалюзи. Я понятия не имел, каким образом её зафиксировали. Если болтами или сваркой, то можно начинать спускаться и пытаться пробиться через основной выход.

Но прежде чем отчаиваться, я всё же решил её толкнуть.

Ничего не вышло, решётка даже не шелохнулась, и я психанул. Возможно, сказывалось напряжение последних дней, а может, от всего пережитого нервы стали ни к чёрту.

Но срыв сыграл нам на руку.

— Да открывайся ты, тварь вонючая! — взревел я и принялся лупить в решётку ногой.

Удобного в этом процессе было мало, и после первого пинка я едва не сверзился со скобы. Но затем перехватился, примерился как следует и продолжил.