Браконьер 1

Захотелось просто лечь, устроиться поудобнее и уснуть прямо на бетонном полу, залитом кровью. Как вдруг меня кто-то схватил.

Урод пролез под трактором и вцепился в лодыжку мёртвой хваткой. От боли у меня даже в глазах потемнело. Зато я вновь почувствовал себя живым. Вернулся страх, но теперь он был самым обычным, человеческим, и он придал мне сил.

— Ах ты падла! — закричал я и принялся отбиваться от него прикладом.

Примерно после третьего удара что-то хрустнуло. Я освободился и смог отползти. Худощавый парнишка с перекошенным от ярости лицом дёрнулся следом, но солнечные лучи быстро загнали его обратно под трактор. Я всё ещё пребывал в какой-то прострации, не особо осознавая реальность, но своего соседа в изменённом всё же узнал.

— Саня, ты? — зачем-то спросил я.

— Убей его, — прозвучал за спиной чей-то спокойный голос.

Я обернулся и увидел Шавкада, позади которого прятался его сын, Рашид, и…

— Колян! — Я растянул губы в придурковатой улыбке. — Живой, братишка…

— Пристрели его, — более настойчиво повторил Шавкад.

— Кого? — переспросил я.

— Его, — указал на изменённого он. — Убей его.

— Зачем? — всё ещё продолжал противиться я.

— Затем, что ты должен. — В голосе узбека проскочили ледяные нотки. — Ну! Давай же! Давай, мать твою! Надави на спуск, щенок! Стреляй!

— Да пошёл ты в жопу, козёл! — заорал я ему прямо в лицо.

— Слабак, — криво ухмыльнулся узбек и, подняв обрез, выпустил заряд серебряной картечи прямо в лицо парнишки.

На этот раз я успел зажмуриться. А когда распахнул глаза, Шавкада с ребятами уже не было. Ангар опустел, и хаос прекратился. Лишь где-то в глубине из полумрака доносились тяжёлые стоны раненых.

Я не стал их проверять. Да и, говоря откровенно, мне было на них плевать — я снова потерял брата.

— Колян! — крикнул я, выскочив на улицу.

— … ен! — донеслось издалека. — Мы зде…

Я рванул на голос и увидел, как Шавкад с сыном скрывается за поворотом. А вот братишка остался. Он стоял с растерянным видом, провожая взглядом спину убегающего спасителя и периодически посматривая на меня. Видимо, следил за узбеком.

Я добежал до брата. Но ни Шавкада, ни Рашида уже видно не было.

— Где они? — выдохнул я.

— Не зна… — так же тяжело дыша, ответил он. — Убежали.

— Чёрт, ладно, — отмахнулся я упёрся руками в колени, чтобы перевести дыхание, — Встретим их у машины.

— Угу, — кивнул брат.

Я посмотрел на него снизу вверх и, резко распрямившись, обнял. Некоторое время он не отвечал, а затем его руки обхватили мою спину, а тело затряслось. Мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять: он плачет. И не было в его поведении ничего зазорного. У любого нормального человека, пережившего подобное, обязано сорвать крышку. Так что слёзы — это вообще ничто.

— Ну ладно, ладно. — Я похлопал его по спине. — Всё закончилось.