Браки совершаются на небесах

Заработал мотор. На колени Кристине лег термос.

— Это кофе, — по стеклу шаркнули «дворники», машина резко сдала назад. — Он горячий, но черный и не сладкий.

— Я такой и люблю.

— И я. Ну тогда наливай себе кофе и рассказывай. Как мама, как братья, как отец.

* * *Кристина стояла и смотрела на море. Серое, свинцовое, совершенно зимнее. Порыв ветра снова взметнул ее волосы вверх. Если Лена узнает о том, что Крис гуляла без шапки — Крис достанется.

Очередная вязаная шапка достанется. Их у Кристины уже четыре."

"Над головой пролетела пара птиц, перекрикиваясь между собой. Это гаги. У Кристины, помимо четырех шапок, есть еще рукавички с гагачьим пухом. Она задрала голову, следя за полетом птиц и вслушиваясь в их пронзительные голоса. Звук был громким, резким, но Крис он казался ужасно мелодичным. Он ей нравился. Ей здесь все нравилось.

Поначалу Кристине казалось это странным. Очень странным. А потом она перестала думать об этом, совсем. Что в месте, в котором она оказалась впервые, ей так хорошо, покойно и комфортно.

Да, она неожиданно обрела здесь покой — не иллюзию, а по-настоящему. После всех потрясений в ее жизни, после жгучей боли безответной любви, после того, что эта безответная любовь оказалась далеко не самым страшным потрясением в ее жизни, после того, как она прошла по огненному острому краю, едва не погибнув в пожаре — после всего этого Крис обрела покой.

В очень странном месте и с очень странными людьми.

— Кристина!

Она обернулась. К ней шла Лена.

— Так и знала, что найду тебя здесь. Будь осторожна, тропинка очень крутая. Шею свернуть — раз плюнуть.

— И кто это говорит? Человек, у которого почти не сгибается колено?

— Я привыкла, — отмахнулась Лена. — Я когда-то проводила здесь по несколько часов каждый день и знаю тут каждый камень. — Лена помолчала, а потом добавила громче и беспечнее. — И потом — у меня вот что есть!

Кристина посмотрела на трость, на которую опиралась Лена.

— И все же — ты тоже будь осторожнее.

— Эй, это мои слова! Ладно, пошли обедать. Янко приготовил какой-то особый суп.

* * *Кристина устроилась у камина и наблюдала за собравшимися в большой комнате на первом этаже. Эта комната называлась с давних времен комнатой для собраний.

Кристина знала — даже не столько знала, сколько чувствовала, — что у мамы непростая семейная история. Это было несложно понять. Это было словно два разнополярных полюса. С одной стороны — большая, шумная, дружная семья отца во главе с Василисой Карповой, которую Кристина не помнила, но та успела подержать младшую правнучку на руках. Крис видела эту фотографию — собственная белая макушка и морщинистые натруженные руки прабабушки. И с другой стороны, словно в противоположность — полная пустота со стороны матери.