Законный брак

Смотрела на стоящего на краю обрыва человека и видела в его лице хорошо знакомые черты: те же добрые, чуть прищуренные голубые глаза, те же бескровные губы и тонкий нос, и то же обманчиво беспомощное выражение, скрывающее ум и силу.

– Помолчи немного, женщина, – взглянув на Лори, произнес Роунс, и та мгновенно затихла, будто ей рот ладонью закрыли. – Кэролайн, – отставив руку с клюкой в сторону, обратился ко мне отшельник. – Зачем ты хотела меня видеть?

И снова этот знакомый взгляд. И ощущение, что передо мной стоит любимый пастор Роунс.

– Надеялась, что вы сможете разобраться, кто и зачем запечатал мою магию, – ответила магу, не в силах избавиться от мысли, что разговариваю со своим хорошим знакомым.

– Разобраться?

Старик как-то странно хмыкнул. Клюка дрогнула.

– Подойди ко мне, – велел он и, не успела я даже подумать, каким образом выберусь из оврага, как оказалась стоящей на его краю. – Дай левую руку, – тихо сказал отшельник.

Вблизи его сходство с пастором было еще сильнее. Даже родимое пятно на шее и то оказалось совершенно таким же – темно-коричневым, круглым, размером с полкера.

– Кэролайн? – поторопил меня маг, и я, опомнившись, протянула ему ладонь.

Старик взял ее в свои, закрыл глаза и замер.

– Магия алайетов, – спустя какое-то время пробормотал он и посмотрел на меня так, словно пытался заглянуть в самую душу. – И очень знакомый след. Странно. Печать стоит с самого твоего рождения и поставил ее…

Он не договорил.

– Интересно, – спустя пару минут, тихо пробормотал старик. – Два века, сила земли, печать Ариуса.

– И что это значит?

Я с надеждой подалась к магу, в душе все замерло в ожидании ответа, но отшельник не торопился. Он все смотрел и смотрел мне в глаза, словно пытался прочитать там что-то, получить ответ на некий вопрос, и, вероятно, этот ответ был очень важен.

Я видела, как меняется взгляд старика, как бледнеет его лицо и какой решимостью наполняется светлая синева взгляда.

– Значит, говоришь, мой потомок? – тихо спросил он. – Да, я его вижу. Вера. Доброта. Помощь людям. Бескорыстие. Силен… Очень силен. Но печать…

Маг снова замолчал, и я не рискнула нарушить это молчание.

– Если ее не снять, это приведет к необратимым последствиям.

– К каким именно?"

"– Лучше тебе об этом не знать, – покачал головой Роунс. – В магию алайетов нельзя вмешиваться посторонним, тем, кто не владеет магией Избранных. Думаю, мой потомок вряд ли понимал, какое зло может принести его печать. Магия алайетов – подлинный свет, его нельзя насильственно погружать в небытие.

Старик нахмурился, словно прислушиваясь к чему-то, и тихо добавил:

– Лишить алайета магии – все равно, что лишить птицу ее крыльев.

– И что теперь делать?

Сердце забилось быстро-быстро.