Странный брак

Это отняло у меня несколько часов, приблизительно до половины одиннадцатого, и я излил в письме все, что наболело. Но человеческая печаль подобна бездонной бочке. С горя я совсем потерял голову и повалился в кресло. Я пребывал в полусне, в полубреду. Глаза мои были открыты, но я ничего не видел. Сознание помутилось, хоть я и отдавал себе отчет во всем происходившем. Вдруг я почувствовал, что поднимаюсь в воздух, но в тогдашнем моем состоянии это не показалось мне странным. И я только тогда совершенно пришел в себя, когда услышал рядом с собой плач. Я вскочил и был поражен картиной, открывшейся моему взору. Комната освещалась двумя свечами, стоявшими на ночном столике, покрытом белым тюлем; баронесса лежала ничком на разобранной постели и горько плакала. Видение это или сон? Разве в этой комнате я заснул? Ведь там свечи горели на письменном столе и не было такой постели. Постепенно я начал прозревать: это не моя комната, меня подняли сюда с помощью какого-то механизма — это заключительная сцена разыгранной ими комедии.

— Ах, сукины дети, — прищелкнул языком вице-губернатор. — Занятная ситуация! И что же ты сделал с девушкой?

— Ничего. Даже не взглянул на нее.

— Постой, она была раздета или как?..

— Нет, лежала в платье и плакала, уткнувшись лицом в подушку.

— А хороша она, кхе-хе? Когда я видел ее в последний раз, она была еще нераспустившимся бутоном.

— Довольно миловидная, — ответил Жига Бернат.

— Ну, граф Янош, и чертовски же холодная кровь течет в твоих жилах!

— Добрая ирландская кровь, — вмешался в разговор Ищт-ван Фаи. — Бутлеры происходят из Ирландии. Когда-то их вскармливали козы. — Старик Фаи любил этой шуткой поддразнивать своего названого сына.

— И девушка тоже не старалась заговорить с тобой? — допытывался вице-губернатор, который был весьма охоч до чужих тайн, если это не влекло за собой никаких последствий."

"— По-моему, она дважды обращалась ко мне, заламывала руки и, признаюсь, поистине тронула меня, если только ее поведение не было хорошо продуманной игрой. ""Простите меня, — лепетала она, — простите! Меня заставили! Все это помимо моей воли…"" Я отвернулся от нее и крикнул: ""Никогда, сударыня, не обращайтесь ко мне, я вас не знаю, я даже голоса вашего не хочу слышать, никогда, никогда!"" Всю ночь я простоял у окна, глядя наружу. Попробовал было выломать решетку…

— Хороша брачная ночка, скажу я вам! — покачал головой Сирмаи.

— Значит, тебе удалось выломать железные прутья решетки? — спросил Фаи.

— Это оказалось мне не по силам.

— Тогда как же ты все-таки смог убежать?

— Очень просто. На рассвете дверь открылась, и на цыпочках вошел седой камердинер, которого я раньше не видывал в доме Дёри. Он спросил, можно ли взять почистить платье. ""Вы же видите, что я одет"", — ответил я.