Жена со скидкой, или Случайный брак (СИ)

Подошел, посмотрел внимательно, нахмурился, протянул какой-то флакон и не терпящим возражений тоном приказал:

— Пей!

Дождался, пока я проглочу тягучую, чуть горьковатую жидкость и тихо поинтересовался:

— Как ты?

— Случалось и получше, — криво улыбнулась в ответ.

В голове немного прояснилось, но ноги по-прежнему подкашивались, перед глазами мелькали черные мушки и слабость была невероятная. Хотелось свернуться калачиком где-нибудь в уголке и заснуть. Все-таки Брыг забрал у меня немало сил.

Брыг…

— Ты делилась с духом энергией, — герцог не спрашивал — утверждал. — Как тебе это удалось?

Я безразлично пожала плечами. Объясняться, а тем более признаваться, что я видящая, категорически не хотелось.

Вэйден не стал настаивать.

— Ладно, потом поговорим, — кивнул он. Указал на застывшего у стены Дувитана и, поморщившись, произнес: — Пойду, проверю, что с этим.

— А… Брыг? — сглотнув, прохрипела я.

Произнести вслух имя друга оказалось, на удивление, сложно.

— Гхареш уверен, что жив. Он чувствует его, но не может к нему пробиться. И не понимает, где тот находится.

Жив… Что ж, уже хорошо, значит, мы его отыщем, рано или поздно. Где бы он ни был.

От сердца немного отлегло, и я уже более спокойно задала следующий вопрос:

— Виконтесса?..

— Дышит, но пока без сознания, — так же кратко ответили мне.

Алистер отошел, а я, выдохнув, добрела до дивана, на котором лежала Мина и устало опустилась на краешек. Упасть бы сейчас рядом с девушкой или откинуться на изголовье, закрыть глаза и ни о чем не думать… Виконтесса застонала, и я усилием воли заставила себя сосредоточиться. Не время сейчас расслабляться.

Осунувшееся, бледное лицо, бескровные губы, запавшие щеки, глубокие, темные до черноты тени на веках… Алемина казалась безжизненной восковой куклой. Я подалась вперед, рассматривая девушку, и тут она распахнула ресницы.

На меня уставились огромные глаза: бездонно-синие, прозрачные, по-детски незамутненные. В них не было ни страха, ни беспокойства, ни замешательства или растерянности — лишь легкое удивление и любопытство. И я замерла, охваченная тревожным предчувствием. Так же точно смотрела Мисти, когда пришла в себя.

— Где… я?

Пришлось наклониться ниже, чтобы расслышать почти беззвучный, прерывистый шепот.

— Почему здесь лежу? Я заболела, да? — виконтесса медленно повернула голову, оглядывая помещение. — А вы… Кто вы?

— Вы ничего не помните?

— Нет… — растерянно отозвалась девушка. — Что случилось? И где Цинти? Позовите… Я хочу ее видеть.

Проклятие! Неужели она, и правда, все забыла? Но, может, осталось хоть что-то? Самые сильные чувства, эмоции.

— Вы влюблены… — начала я осторожно.

— Да, — моментально оживилась Алемина. У нее даже щеки чуть порозовели. — Он замечательный. Самый лучший. Сделал мне предложение.