Скандальный брак (СИ)

Сейчас же чтото подсказывает мне, что хитрый папа дал Лялечке поручение вытащить меня на встречу тетатет под любым предлогом.

Даже смешно, что он — так ждущий внуков, взялся так активно мешать нам… Ммм… Тренироваться в первую же ночь.

Лялечка захлопывает дверь со стороны коридора, оставаясь снаружи, с отчаянным писком. Я же, гася раздражение, захожу вглубь.

Какая глупая ловушка… Какой же детский всё же сад…

Отец возбужден, ему, кажется, жарко, но он совершенно точно не умирает.

Курсирует по комнате с полурасстегнутой рубашке и с горящими глазами.

Увидев меня, идет навстречу, снова сжимает плечи, а потом тянет на себя с такой силой, что даже немного страшно.

— Сын, — хлопает по спине, обнимая. И столько в этом обращении гордости, что даже смешно.

— Я так понимаю, тебе не плохо, — на мое ироничное замечание не реагирует.

Отпускает, машет рукой и бродит взглядом по лицу.

— Мне прекрасно, Рома! Мне просто прекрасно!

Опыт подсказывает, что сейчас нет смысла вести воспитательные беседы о недопустимости лжи, которые когдато со мной и Костей вела мама.

Папина Любаша. Погасший свет в его окошке.

— Мне тоже было, знаешь ли, более чем хорошо, пока Ляля не выдернула меня…

Отец не маленький — всё прекрасно понимает, но стыда явно не испытывает.

Снимает руки, отступает и тычет пальцем в меня:

— Ты не можешь её упустить!"

"— В смысле? — Отец так быстро перескакивает с темы на тему, что я просто не успеваю за ним. Тем более, что мои мысли попрежнему в одном из номеров на этом же этаже.

— Мироньку! Если ты ее обидишь, я… Я…

— Почему я вдруг должен её обижать? — Переполняющие отца чувства выплескиваются сумбурными угрозами.

Кажется, ктото втюрился в Мирославу быстрее её собственного жениха. Хотя и жених тоже далеко не так равнодушен, как планировал изначально.

Говоря честно, даже немного обидно, что и Мира, и отец думают обо мне хуже, чем могли бы.

Мира придумала мне несуществующую любовницу, папа — непременную обиду.

— Потому что ты бесчувственный чурбан, а она… Она… Она же хрустальная девушка, Рома! Такая тонкая! Я в восторге!!!

Похвалы Мирославы делают приятно мне. Я улыбаюсь и даже немного прощаю отцу его выходку.

Ладно, я же изначально всё это затеял для чегото похожего. Он рад. Это хорошо.

— Не перестарайся в похвале Миры, папа. Лялечка приревнует. — На мою подколку отец реагирует в своем стиле — фыркает, отмахиваясь.

На самом деле, он отлично справится с тем, чтобы утопать в любви к обоим невесткам. В этом я не сомневаюсь.

— Поклянись мне, Ромчик, — он снова делает шаг ко мне, кладет руку на плечо и приближается лицом к уху. Это почти волнительно. У нас с отцом сто лет не было доверительных бесед. Наверное, только в глубоком детстве.

— Я никому и ни в чем не клянусь, папа…

— А мне поклянись. Сейчас.