Скандальный брак

Проговариваю это мысленно, и хочется снова тяжело вздохнуть. Меня попрежнему гложет участие в игре, но и назад сдавать я не собираюсь. А что будет дальше — действительно неизвестно. Вдруг уже сегодня игра перестанет быть просто игрой? Ведь только слепой может не заметить то притяжение, которое витает между нами с первой нашей встречи.

Я отрываю взгляд от своего отражения под звук вибрации телефона. На экране высвечивается имя «Роман Багиров».

— Алло, — даже я слышу, что мой голос наполнен волнением. От Романа этого скрыть тоже не получается.

Он хмыкает.

— Добрый вечер, Мира. Спускайся, я уже внизу.

— Отлично. Выхожу.

Я скидываю вызов и забрасываю мобильный в свою маленькую сумочку.

Забыла уточнить: белье на мне тоже шикарное. Только вот узнает ли об этом он — вопрос на миллион.

Я тушу свет, запираю входную дверь на замок и спускаюсь на первый этаж, еще раз придирчиво оглядывая себя уже в зеркальной коробке лифта. Нахожу ужасные недочеты — не поддавшийся плойке волосок и осыпавшийся кусочек туши. Борюсь с желанием всё отменить, вернуться в квартиру и остаться там.

Когда выхожу из парадного, едва сдерживаю стон. Мое горящее изза слишком быстрого адреналинового кровотока тело обвивает прохладный ветерок.

Машину Романа я нахожу быстро. Владелец стоит рядом с ней, смотря на верхние этажи моего дома.

Замечает меня — опускает взгляд, рассматривает меня с ног до головы, улыбается…

Я волнуюсь еще сильнее, у меня даже во рту пересыхает изза его взгляда. Он такой… Прожигающий. Пробирается под кожу. Или, как минимум, под ткань.

Стараюсь идти грациозно и успокоить дыхание.

Вкладываю свою руку в протянутую мужскую, продолжая отмечать, что он все еще не может оторваться от меня и перестать разглядывать.

Это больше, чем безразличная проверка, достойно ли я выгляжу. Я чувствую его желание.

Роман гладит мою кисть и тянется губами к щеке.

Втягивает воздух, целует внезапно за ушком, посылая по телу мурашки.

Бог ты мой, он будто знает, что я таю от поцелуев в шею.

Его свободная рука ложится на мою талию и гладит.

— Ты дрожишь. Холодно или волнуешься?

Когда Роман отрывается от меня, чтобы заглянуть в лицо, я не могу не улыбаться. Он хмурится, между его бровей — складка.

— Волнуюсь, — его беспокойство так трогает, что я даже не хочу врать или кокетничать.

Затаив дыхание слежу, как он расстегивает пиджак и набрасывает на мои, покрытые мурашками, плечи. Меня тут же укутывает теплом и его запахом. Я сминаю подкладку, плотнее укутываясь.

Мне действительно не было холодно, но его галантность очаровывает.

— Не волнуйся. Тебя там никто не съест. А если попытаются — их съем я…

Роман подкрепляет слова своей фирменной белоснежной улыбкой, на которую я отвечаю своей.

Слова Романа расслабляют.