Открытый брак (СИ)

Интересно, после рестика мой муж повез Журавлёву кататься? Может, напросился домой? На новоселье?

Тошнит. Боже мой, как же сильно тошнит.

— Конечно. Без доверия в отношениях никуда. Пойдем, Поль?

Согласившись, на ватных ногах возвращаюсь в зал и с трудом заставляю себя подойти к Наилю. Его рука возвращается на прежнее место и гладит мою спину. Делает физически больно, будто проходится ядреной наждачкой по нежной коже.

Разговор с друзьями я слушаю как в тумане. Не улавливаю связи. Отвечаю на вопросы, принимаю ненавязчивые касания губ мужа. Держусь, чтобы не броситься и не расцарапать ему лицо. Потому что сам закрыл… Потому что именно он говорил, что когда не вместе — это измена и предательство…

Как вообще хватило наглости и циничности после прогулки с Настей… Вернуться ко мне? Прижимать? Оглаживать бёдра и грудь?..

— Возьми вино, — сиплым голосом прошу Наиля.

Он перехватывает официанта, берет с подноса бокал и вручает его мне. Обратившись к Лиле, интересуется:

— Тебе тоже?

— О, нет. Я взяла аскезу на алкоголь.

Артём хмыкает и потешается.

— Надолго ли?

— На месяц — я тебе говорила. Что-о? Ну не смотри ты так, будто не веришь! После последнего вечера в Милане мой организм сказал мне пока-пока. Это же надо было так перебрать, что чуть не проспала вылет!

Лиля трещит настолько много и безостановочно, что у меня едва не лопается голова. Я всегда хорошо к ней относилась, а сейчас попросту хочется, чтобы подруга заткнулась. Окончательно.

— Если бы Полька не выбила нам дверь рано утром, то пришлось бы задержаться в Италии на пару дней, а у меня клиенты и проекты…

— Бери пример с Саркиевой, — шутит Артём. — Человек знает свою дозу…

— Это она с нами просто на дегустации в винном погребе не была, потому что умчала гулять с сестрой, хотя мы предлагали.

Ладонь моего мужа ощутимо впечатывается в кожу и давит. Я качаю головой, залпом выпиваю вино. Чувствую, как одномоментно ударяет в голову.

Нет у меня никакой сестры. Ни родной, ни двоюродной. Наиль прекрасно об этом знает.

Ощущаю, как смотрит. Как жжёт взглядом щёку и скулу. Не в силах посмотреть в ответ, нервно отстукиваю каблуком по полу.

— Да, вернулась под утро и давай нас дружно будить… — не унимается Вертинская.

— Не под утро, — недовольно поправляю. — Часа в два. Или в три ночи…

Лиля отмахивается, а я сквозь ноющую боль втягиваю носом плотный дурно пахнущий воздух, который кишит обманом.

Как прощаемся — не помню. Только то, что Наиль задерживается у бара, пока я убегаю в уборную и пытаюсь унять эмоции.

Бесконечно умывая лицо ледяной водой, никак не могу прийти в себя. Губы синеют, косметика плывёт. Под глазами осыпается чёрная подводка.

Если бы не очередь позади меня, я бы так и стояла у зеркала. Приходится вытереться салфетками и выйти.