Открытый брак (СИ)

Сверить и понять, в какой день и что Наиль делал после. Трахал меня под впечатлением? Вёл себя отстраненно? Что, чёрт возьми? Я и не догадывалась, что мой муж в нерабочее время подрабатывает ебаным грузчиком.

— Меня не просили.

— Значит, плохо предлагал.

— Послушай, Поля. Разбирайтесь с этим сами.

Журавлёв поднимается с места и направляется к холодильнику. Достав оттуда открытую бутылку виски, подливает в стакан новую дозу и залпом выпивает.

— Давай же. Смелее. Чтобы я обиделась и назло… Ты же хочешь этого?.. — понижаю голос.

Оторвав взгляд от стола, он вскидывает его на меня. От прямого и мощного контакта бросает то в жар, то в холод.

— Хочу, но не так.

— Ты чересчур привередливый, — наигранно кривлюсь.

Саша убирает журнальный стол, чтобы не мешал. Двигает кресло. Теперь находится близко — при желании можно протянуть руку и потрогать его татуировку, темную многодневную щетину на лице или трепыхающуюся венку на виске. Но я не буду.

Уперев стопы в обшивку кресла, откидываю голову и пялюсь в потолок. В груди при этом болезненно кровоточит. Я ненавижу себя за то, что не могу достаточно разговорить Журавлёва. И его — за то, что он так о многом молчит.

— Ты влюбился, но это ещё не всё. Такое чувство, как любовь — тебе пока недоступно. Ты в курсе, что любить — это желать человеку счастья, даже если он не с тобой?

— Херня…

Тёплые ладони обхватывают мои щиколотки, вызывая за рёбрами будоражащий трепет. Нежные поглаживания расслабляют, но не приносят желанного спокойствия."

"— И что дальше, Саш? — почти шепчу. — Ты прилетел, стал совершать романтические поступки. Но не стыдно ли тебе разбивать не только свою, но и мою семью?

Чувствую, что улыбается. Не смотрю, но предугадываю действия и реакции. Мозг плавно превращается в желе, а по коже бегут мурашки от низкого приглушенного тона:

— Это не я должен волноваться, если Наиль тебя проебет.

Глава 53

В свой отель я возвращаюсь глубокой ночью на такси. Иду медленно и пошатываясь. Голова гудит.

В номере никого нет, а значит, не будет навязчивых вопросов о двоюродной сестре и неправдоподобной лжи, в которой я вдруг погрязла.

Судя по записке, лежащей на тумбе, и сообщениях на телефоне, Мира осталась ночевать у Лили. Они много гуляли. Чат буквально завален однотипными фотками, которые я, конечно, не просматриваю.

У меня же из воспоминаний о последнем дне в Милане только горькая новость. И я понятия не имею, что с ней делать и куда применить.

Нюхаю волосы, кожу. Мерещится, что пропиталась терпким мужским парфюмом. Чувствую, что нужно в душ, но ни сил, ни желания нет.

Стаскиваю платье, забираюсь под одеяло. Зубы отстукивают, поэтому натягиваю до самой шеи.

Уйти от Журавлёва было непросто. Мы много разговаривали и пили.