Открытый брак (СИ)

Наношу на кожу увлажняющий крем, игнорируя входящие уведомления на телефоне. Чтобы не было соблазна открыть, переворачиваю его экраном вниз, и слышу, как открывается дверь.

В тесном пространстве сразу же становится меньше места. Его заполняет высокая фигура Наиля.

Встретившись глазами, молчим и зависаем, будто знакомимся впервые.

Я не умею читать мысли, но чувствую, что думаем об одном и том же. И много раз подряд прокручиваем это в голове.

— Почему бегаешь от меня?

Наиль целует плечо и по-хозяйски забирается под майку, поглаживая живот и трогая через кружево напряженные соски. Вжавшись в мою спину, даёт ощутить, что уже идеально-твёрдый.

— Я не бегаю. Думала, у тебя много работы. Занят, не хочешь.

Следует короткий понимающий кивок. Верит или нет — не пойму, но воздух густеет и становится опьяняющим. Ударяет в виски, кружит голову.

— Инициативу в подобном вопросе я всегда приветствую, Поль. Это на будущее, если не знала.

Ничем не примечательные слова тормошат недавно утихшие воспоминания. Они ярко просыпаются, оживают. Влетают в сознание, взмахивая крыльями, и устремляются на всей скорости прямиком в низ живота.

Наиль действует незамедлительно. Закрывает дверь на замок, включает на максимум воду, заглушая лишние звуки. Рывком разворачивает меня к себе и врезается в губы дерзким и даже агрессивным поцелуем.

Встав на носочки, льну ближе. Обнимаю твёрдые плечи, обтянутые белой хлопковой футболкой. Пытаюсь вытеснить кадры той самой ночи в гостиной нахлынувшей страстью, объятиями и жаром, который копится между нашими телами. Получается слабо. Я без конца вспоминаю, как муж трогал и трахал другую. Дарил ей удовольствие, наслаждался сам.

В ушах звенит, а пальцы невольно сжимаются в кулаки. Я вцепляюсь зубами в нижнюю губу Наиля, ревнуя и умирая от ощущений.

Он был охренеть каким сексуальным в своей расслабленной позе и с затянутым поволокой взглядом. Глубоко дыша, сжимая бёдра Насти и насаживая её на себя в ожесточённом и безумном ритме.

Я смотрела и разлеталась на ошмётки. Текла, злилась, ненавидела и любила просто до одури.

Во рту ощущается лёгкий металлический привкус крови, который заводит сильнее, чем когда-либо. Возбуждение усиленно несётся по венам, вызывая перед глазами цветные вспышки и блики, а ревность, оплетающую внутренности, я упрямо направляю в другое, правильное русло.

Сняв с мужа футболку, трогаю горячий живот и царапаю кожу. Греюсь. Получаю то, что хотела.

Наиль не отстает и болезненно впивается зубами в нежную кожу шеи, наверняка оставляя засос."

"Молния на моих брюках резко едет вниз, ткань сползает по ногам на холодный кафель. Стринги натягиваются в сильных мужских руках до треска, вскрика и протяжного стона.

Я ничуть не протестую.