Фиктивный брак (СИ)

Кажется, тетушка не ожидала, что я приду с мужем. Лицо ее раскраснелось. Она поспешно собрала вязание.

— Ты хотела поговорить? — спросила у нее.

— Да, но полагаю, мой разговор можно отложить. Если позволишь, я зайду позже, — она снова сделала книксен и вышла. А мне вдруг стало любопытно: не могла ли Тереза услышать наш с Эдвардом разговор?

Впрочем, нет. Она всегда была глуховата.

Я проводила ее взглядом, затем посмотрела на генерала.

— Давайте пройдем в кабинет. Мне кажется, там нам будет уютнее и спокойнее, — предложила тихо и он, кивнув, согласился.

Уже внутри я заняла место за столом. Мысль о том, что следует уступить его Неду, как хозяину замка, посетила меня и отступила, напомнив, что именно я являюсь госпожой в покоях.

Эдвард подкатил кресло ближе и сложил руки на груди.

— Полагаю, вы ждете объяснений? — спросил он.

— Не жду, но хотелось бы их получить. У меня, как я уже говорила ранее, есть мысль по этому поводу. Но хотелось бы узнать от вас истинную причину.

— Все придумала леди Джоанна. Я не оправдываю ее. Она действовала по ситуации и так, как подсказало ей сердце, — начал он. — Габи родилась, когда я уже ушел на войну. Моя жена умерла. Вы это знаете, Эйвери.

Вместо ответа вздохнула.

Конечно, я знаю. Уже наслышана.

— Война была тяжелая. Вы должны помнить ее. Джоанна боялась, что я не вернусь. Боялась, потому что внуки ее подруг, дети ее друзей умирали каждый день и каждый день прилетали черные вести. Харрингтоны получат замок, если у меня не будет наследника. Да, Корбет осознает, что не ему доведется носить титул лорда, но он жаждет заполучить его даже не для себя, а для своих детей и для детей их детей. Он живет ради этого будущего. И он явно что-то чувствует. Кружит словно коршун рядом, выжидает.

— Вам не стоило поддерживать ложь, — шепнула тихо. — Ложь порождает ложь. Откройте правду теперь. У вас еще есть возможность жениться и подарить Пустошам настоящего наследника. А Габриэль должна жить своей, не чужой жизнью.

— Я дал слово Джоанне, — ответил генерал. И было заметно, насколько ему неприятно подобное признание.

— Она не должна была требовать этого от вас! — возмутилась, забыв о том, что не собиралась проявлять эмоции. Но сказанного не вернешь.

Эдвард улыбнулся в ответ на мои слова.

— Если бы вы погибли, ничего не изменилось бы, — заметила я. — Габи не стала бы мальчиком. Ваша бабушка могла лишь отложить время, когда пришлось бы отдать титул.

— Ну, пока у меня нет шанса получить долгожданного наследника. Наш брак подделка, — он вздохнул.

— Через год, нет, даже меньше, он у вас появится, — проговорила тихо. Отчего-то мне стало не по себе от собственных слов и признания.