Брак с незнакомцем

Он достойно ответил Тобиасу, однако вскоре стало ясно, что с обломанными мачтами и поврежденными креплениями «Морской волк» не в силах уйти от врага. И тем не менее, думая, что на борту «Цимбелина» почти не осталось бойцов, способных сражаться, Мейсон верил, что для него еще не все потеряно, он может выиграть бой перевесом численности. Затем он уйдет на «Цимбелине».

Сидя внизу, в трюме, Ровена, услышав, что в «Морской волк» попало еще одно ядро, думала, что следующий выстрел непременно пробьет борт и корабль пойдет ко дну. Она была уверена, что умрет, и очень скоро. И никто никогда об этом не узнает.

Впередсмотрящий на «Цимбелине» крикнул, что на горизонте показалось судно. Тобиас взял подзорную трубу и вскоре разглядел, что к ним на всех парусах спешит корабль британского Военного королевского флота.

Когда «Цимбелин» и «Морской волк» приблизились друг к другу вплотную, на борт «Цимбелина» были немедленно переброшены железные крючья и канаты. Мейсон и его головорезы хлынули на палубу. Неожиданно для них команда Тобиаса, которую они уже приписали к мертвецам, вдруг появилась из укрытия, вооруженная до зубов и готовая к смертельной битве.

Палубы «Цимбелина» кишели пиратами, размахивающими мушкетами, пистолетами и абордажными саблями. Они и в самом деле могли нагнать страха одним лишь своим видом – банда отпетых разбойников с татуированными руками и обожженными солнцем свирепыми лицами, зачастую обезображенными шрамами. Все пришло в движение, началась настоящая драка. Взмахи сабель, выстрелы, хлещущая кровь, тяжелые удары, сраженные пулей или кинжалом тела…

Все время, пока продолжался бой, Тобиас не выпускал из вида Джека Мейсона и, увидев, как тот забрался на планшир и перепрыгнул на борт «Морского волка», бросился за ним, хладнокровно заколов двух пиратов, что стояли у него на пути. Мейсон презрительно засмеялся в лицо своему преследователю и неожиданно вытащил из забранного решеткой люка в палубе свою пленницу, которая уже давно барабанила кулаками по железному засову. Ослепленная ярким светом после темноты, Ровена упала на колени у ног Мейсона.

Тобиас остановился. По его манере держаться можно было решить, что он совершенно спокоен. Он молча смотрел на капитана пиратов; тот хищно оглядел ту, что считал своей законной добычей, принадлежащей лишь ему, и схватил ее за руку. Более наблюдательный человек заметил бы, как заострились черты лица Тобиаса, какой холодной сталью блеснул его взгляд, и насторожился бы.

Ровена боролась, словно дикая кошка. Она царапалась, брыкалась, яростно размахивала кулаками, изо всех сил стараясь вырваться из рук Мейсона. В бешенстве Мейсон заломил ей руку так, что она закричала от боли и снова упала на колени. Он вытащил из сапога кортик и прижал лезвие к ее шее.