Брак по расчету

Вы попробуйте только, мясо просто тает, — глядя на девушку все это время, Айрон пропустил момент, в который она успела, взяв нож, отрезать кусочек и накалов на вилку скормить адмиралу. – Вкусно?

Медленно жуя, Айрон не ощущал вкуса. Зато отчетливо понимал, что в данный момент ведет себя как баран! И тут наглая авийянка, надув губки, обиженно спросила:

— Неужели не нравится? Я так старалась… — в карих глазах заблестели слезы.

«А вот и сырость, — обреченно подумал Вейнер и попытался распробовать вкус еды.»

Вкус определенно был, и он был приятным. Отобрав вилку и нож у Райве, Айрон начал есть, раздумывая над тем, что теперь-то девицу следует выставить прочь, чтобы не наглела.

— Я очень рада, что вам понравилось, — и девушка улыбнулась столь лучезарно, словно он тут минут пять рассыпался в комплиментах, — и салат попробуйте, пожалуйста.

Нож и вилка упали на стол, от чего тарелки жалобно звякнули.

— В общем так, — Вейнер поднялся, — ужинать я предпочитаю один! Тебе намек ясен, или как?

Теперь, когда он выпрямился во весь свой рост, Райве показалась такой маленькой, испуганной и беззащитной, что Айрону стало откровенно стыдно за свою грубость, но отступать от выбранной стратегии поведения он не собирался. Хотя, если быть еще более откровенным, иной стратегии он и не знал. «Женщина должна знать свое место, — говорил ему отец, — это как собака. Сказал «место», и она должна пойти. Один раз дашь слабину и все…». И потому сейчас ему было необходимо напомнить Райве, кто тут хозяин… оставалась лишь одна проблема — девушка, судя по испуганному взгляду, да и вообще исходя из модели поведения, на роль хозяйки и не претендовала.

— Уйди, — уже значительно тише и миролюбивее, приказал Вейнер.

Райве ласково улыбнулась, подошла, положив руки на его плечи, надавила, практически вынудив сесть. И едва Вейнер вновь занял место за столом, нагнулась и, поцеловав его в щеку, нежным голоском произнесла:

— Как скажешь, милый. Ты только поешь, пожалуйста, я потом за подносом приду.

И совершенно без обид, сырости и остальных женских вывертов, Райве оставила адмирала ужинать в одиночестве."

"С некоторым раздражением глядя на закрывшуюся после авийянки дверь, адмирал вдруг понял, что без Райве в каюте стало как-то пусто, сумрачно и даже похолодало. А ужин, который действительно был вкусным, словно остыл. Но, несмотря на желание Вейнера гордо отказаться от «подачки», тем самым продемонстрировав авийянке, что ее забота не нужна, адмирал съел все до последней крошки. И все потому, что после ее слов «Я три часа готовила, так устала, но очень хотелось вас порадовать» отказаться от еды было бы с его стороны хамством, а Вейнер считал себя благородным человеком.