Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

Я и сама не знала, и поэтому, когда Туман и Лиам сели, не задумываясь забралась на колени блондина, прижимаясь голой грудью к обжигающей коже мужского торса.

— Иянна, — вновь прошептал Туман, но уже более хрипло, и ладонью погладил мою спину, рисуя черту вдоль позвоночника кончиками пальцев.

Вместо ответа я наклонилась и поцеловала моего мужа, чувствуя обжигающий взгляд Лиама, шумно выпустившего воздух из легких.

Это заводило, заставляя повести бедрами по закаменевшему паху мужчины, проглотившего сдавленный хрип.

Туман отвечал жадно, но неторопливо. Все его движения выражали страсть — голодную, несдерживаемую. Широкие ладони накрыли косточки ниже талии, то ли задавая темп, то ли пытаясь сдержать.

Скользнув по твердой груди, я накрыла ладонью шнурки на брюках мужа и ловко их растянула, расслабляя ткань — единственную преграду между нашими телами. Туман застонал, стоило мне накрыть пальцами горячую плоть и мягко ее сжать, освобождая напряженный ствол и прижимаясь к нему промежностью.

— Супруга моя, ты уверена, что сейчас самое время? — неуверенно простонал он, стоило вновь качнуть бедрами.

— Я уверена лишь в том, что не стоит тратить его понапрасну.

Я сама направила в себя мужское достоинство, с затаенным дыханием прикрывая глаза.

С каждым сантиметром кровь набирала температуру, угрожая сварить меня изнутри. Тело словно будило врожденную гибкость, и двигаться плавно, раскованно получалось все лучше и лучше. Раскачиваться на мужских бедрах, слыша, как тяжело дышать моему кимтарцу, пораженного такой решительностью.

Толкнув его в грудь, заставила мужа лечь на спину, упираясь ладонями в торс. Туман смотрел на меня снизу-вверх, сжигая своими темными омутами, в которых отражалось мое распаленное лицо с покрасневшими щеками, и ранимо прикусывал губы.

От этой картины жаркая страсть смертельной волной ударила меня по плечам. Запрокинув голову, я застонала, опускаясь ягодицами до самого конца.

Легкие под ребрами подпрыгивали от каждого вздоха. Но не дав им времени успокоиться, я развернулась к Лиаму, хватаясь за его пальцы и опуская их на собственную грудь.

— Можно? — тихо спросил он, и я мелко закивала, вскрикнув от остроты накативших ощущений.

Накрученные Лиамом до предела чувства вырвали из горла протяжный стон, смешанный с хрипом. Пульс застучал по венам с невероятной скоростью, разгоняя сердце до всевозможных пределов и подначивая опускаться бедрами чаще, сильнее, дольше.

Сжимая в ладонях мою грудь, кимтарец без стеснения гладил подушечками вставшие горошины сосков, заставляя безмолвно запрокинуть голову, чтобы попытаться вдохнуть хоть немного воздуха в выжженные огнем легкие.