Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев

— Дорогие мои соратницы, соплеменницы, моя опора и поддержка, — начала Адана своим удивительно томным голосом. — Сегодня, благодаря вам, моя дочь найдет себе еще одного супруга. Самого достойного, того, кого вы сами для нее выбрали. Я как старейшина, ободряю ваш выбор, доверяя вам и веря в то, что перед нами предстанут самые лучшие мужи Кимтара. Начнем!

Непонятно откуда зазвучала музыка. Широкие двустворчатые двери открылись, впуская в зал по пояс оголенных мужчин. Они танцевали, плавно двигая бедрами, не поднимая глаз и глядя только в пол перед собой. Все красивые, высокие и широкоплечие как на подбор. Впрочем, так оно и было. Распущенные волосы водопадом струились по плечам, а движения были такими точными, заученными до оскомины, что этот мужественный хоровод невольно притягивал взгляд.

Я хотела видеть их глаза. Хотела узнать, что таится в этих головах, понять, если ли среди этих мужчин тот, кого я сама захочу забрать. Но ловкие танцоры так и не позволили мне разглядеть их лучше, дождавшись завершения музыки и опустившись на колени передо мной в самой унизительной позе покорности.

Сдержавшись, чтобы не передернуть плечами, я выждала драматическую паузу и цокнула языком, разрешая кимтарцам поднять голову.

Так и не научившись в точности определять их возраст, я могла лишь предположить, что самому старшему около пятидесяти лет, как Лиаму, а самому младшему, тому, что с красивой россыпью веснушек, как у Софи — примерно тридцать.

Как ни крути, а младше меня супруг все равно не будет, хоть по местным меркам тридцатилетний — еще совсем молод и незрел.

— Карата, представь нам своего кандидата, — попросила Адана, и брюнетка с гордостью щелкнула пальцами, по команде заставляя подняться на ноги пепельноволосого юношу.

— Мой сын. Аметист. Лучший воин Кимтара, — не стеснялась она. — Красив, образован, умен. Я подарила ему в наследство землю у горы Веты, там, где бьет источник, и она, конечно же, перейдет под управление супруги. Прошу, Иянна, рассмотри его хорошенько.

Дернув пальцами, я подозвала кимтарца к себе. Дождавшись, пока он опять упадет на колени, кончиками пальцев задрала подбородок, заставляя посмотреть мне в лицо.

Стало понятно, почему Карата нарекла его таким именем.

В сияющих ярко-фиолетовых глазах сверкал рьяный протест, возмущение, злость. Напряженная челюсть была сдавлена до боли, позволяя скулам острыми линиями выступить под кожей, подчеркивая породистость этого мужчины.

Он бы порвал меня на лоскутки, если бы мог, если бы решился, но вместо этого неожиданно расслабился, делая взгляд стеклянным, отрешенным. Он словно провалился куда-то в свои мысли, отдаляясь от меня и моих прикосновений, не желая здесь присутствовать.

— Он молод Иянна, ретив, но послушен. Горячий жеребец чистых кровей.