Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

Я хотела было выскочить вслед за ним, но меня удержали сильные руки отца.

— Мать вашу! — выругался вдруг Фил. — Как этот сучий выродок выжил?!

Кажется, это был Завьялов. По крайней мере, то чудище, что сейчас держало на прицеле Булата, носило его костюм.

Лицо Георга превратилось в страшную маску, словно его лицо было вылеплено из воска, но потом, этот воск разогрели изнутри и он потёк, уродуя лицо. А в некоторых местах образовались страшные кровавые пузыри. Его рот безобразно искривился, обнажая кроточащие дёсны.

— Господи… — пискнула Аня.

Я пыталась вырваться, но отец не пускал и держал меня крепко.

Фил, как настоящий мудак, смотрел на происходящее, но никак не помогал своему другу.

— Но сделайте же что-нибудь! — закричала я. — Фил! Убей его!

— Я не взял с собой оружия, — виновато произнёс Фил. — Вернуться в большой мир я планировал без своего прошлого… Не думал, что кто-то выживет…

Он зло сплюнул и посмотрел на время.

Мы не слышали, что говорил Завьялов и Булат, но зато я чётко услышала Фила.

— Если мы прямо сейчас не взлетим, то сами тут сдохнем. Взлетай!

— НЕ-Е-Е-ЕТ! — заорала я и наконец, вырвалась из рук-оков своего отца и, оттолкнув Фила, неуклюже вывались из вертолёта.

Как я себе не свернула шею, даже не представляю.

Но у меня словно второе дыхание открылось — я подскочила на ноги и бросилась в сторону Завьялова, желая просто сбить его с ног, вырвать из его поганых рук оружие, а потом задушить его! Такая злоба из меня рвалась наружу, что даже описать не могу.

— Кристина! — закричал Булат и кинулся ко мне.

Завьялов перевёл пистолет на меня, гадко усмехнулся своим изуродованным ртом и спустил курок.

Булат успел закрыть меня собой.

— Глупо… — прохрипел Завьялов и снова навёл прицел на меня, но…

Вдруг в его горло, словно молниеносная стрела, воткнулся нож по самую рукоятку.

— Сдохни, тварь! — проревел мой отец.

Завьялов захрипел, захлёбываясь своей же кровь. Пистолет выпал из его ослабевших рук и наконец, его тело рухнуло на землю.

Завьялов Георг Игоревич был мёртв — полностью и окончательно.

— Быстрее! — закричал нам Фил.

— Кристина… — застонал Булат.

Папа помог мне дотащить его до вертолёта и наконец, мы все оказались внутри и, наконец, взлетели.

Булата трясло, как в лихорадке, его глаза были широко раскрыты. Из раны на груди кровь лилась толчками…

— Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста… Только не умирай… — молила я его.

Фил выворачивал содержимое аптечки.

Я и папа зажимали рану на груди Булата.

— Держись, Булат! Прошу тебя! Не вздумай умирать! — закричала я, не понимая, почему у меня перед глазами всё плывёт — это были слёзы.

— Крис… тина… — беззвучно произнёс он. Булат отчаянно хотел что-то сказать, но не смог. Не успел — его глаза закрылись.