Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

Та мне благодарно улыбнулась и, даже не взглянув на Булата, спросила:

— Повар поставил в духовку круассаны, вы будете?

— Буду с удовольствием, — улыбнулась ей.

Булат нахмурился и спросил меня.

— Не понял юмора. Почему моя служанка предложила круассаны тебе, а не мне? Она же тебя впервые здесь видит!

Я разлила кофе по чашкам и с улыбкой, довольная тем, что только что произошло, ответила ему:

— Потому что она почувствовала во мне хозяйку.

Но скорее всего, она посмотрела новости в сети или по телевизору, со вчерашней вечеринки и уже знает меня, как невесту Булата.

Но Булат, похоже, об этом не подумал.

Его брови натурально взлетели от удивления на мои слова и он ехидно сказал:

— Сколько в тебе самоуверенности, однако.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да неужели? — хмыкнула на его сарказм. — Тебе положить сахар?

— Нет, и молока тоже не лей. Я люблю кофе чёрный и не сладкий, — произнёс он поспешно, беря чашку и делая первый глоток. Со звоном поставил чашку на блюдце и произнёс, глядя на меня с интересом: — Заметил я в тебе одну очень характерную черту, Кристина.

— Какую же? — спросила у него, тоже делая глоток. Кофе был великолепным. — Тебе что положить — кашу или омлет?

— Омлет, — сказал он. — Заметил вот что. Ты наглая и самоуверенная стерва, и тебе палец в рот не клади, откусишь не просто руку, но просто целиком сожрёшь и не подавишься.

— Даже не знаю, что ответить. Это был комплимент или оскорбление?

— Комплимент, дорогая моя. Это качество тебя характеризует как сильную, умную, хваткую, проницательную и серьёзную женщину. И мне это нравится.

— Обалдеть, — хохотнула я в ответ. — Ты сейчас практически назвал меня женщиной с яйцами! Сомнительный комплимент, знаешь ли.

— Наоборот. Такие женщины — редкость, Кристина. И ты, можно сказать, бриллиант, правда, немного неотёсанный ещё камешек, грубоватый и колкий, но в руках истинного художника-ювелира ты засверкаешь всеми своими гранями, которых в тебе, несомненно, предостаточно. И я с удовольствием буду раскрывать тебя и узнавать, как личность и как женщину, и уверен, что всё равно не постигну всех твоих женских секретов и тайн.

От его монолога я на мгновение зависла, так как не знала, что сказать в ответ.

То ли он меня сейчас красиво оскорбил, то ли сделал грубый, но комплимент.

Пока я размышляла, вернулась служанка и принесла поднос, на котором стояло блюдо с горячими круассанами и маленькие пиалы с жидким вареньем и повидлом.

— Вот, пожалуйста, — сказала она и поставила блюдо на стол. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — поблагодарила её.

Женщина снова мне улыбнулась и ушла.