Брак по-драконьи (СИ)

дракон то есть, обрадовался, можно сказать, воспрял, а вы, обнадежив беднягу, взяли и бесследно скрылись. Уползли, даже не попрощавшись, коварная моя.

Ничего я не уползла. Кто в здравом уме ползком портал создает? Хотя, еще и минута, и, клянусь, попробую. И кстати...

— Я попрощалась.

— М-м-м… Да?

— Да. Просто вы не услышали... Наверное, в силу возраста...

— У меня прекрасный слух, — отчеканили сверху. — Но вы совершенно правы, чтобы моя старческая глухота в дальнейшем не помешала нам общаться и лучше узнать друг друга, я постараюсь не выпускать вас больше из виду. По крайней мере, пока не получу исчерпывающих объяснений. Поднимайтесь!

Объяснения ему понадобились. Да еще и исчерпывающие. А у меня, как назло, голова разболелась. Попробуй в таком состоянии, придумай на ходу эти самые объяснения.

Вдруг отчаянно захотелось домой, в свою безопасную спальню, под одеяло — чтобы непременно нырнуть туда с головой, и подоткнуть со всех сторон. А еще дынного мороженного с орехами, шоколадку, и на ручки. Можно в любой последовательности.

Давно я не испытывала такого желания, пожалуй, лет с пяти. Ровно с тех самых пор, как восьмилетний Ал, не удержав, уронил меня в заросли крапивы. А теперь внезапно размечталась. Чтобы меня подняли, прижали к себе, утешили, заботливо подули на содранные локти и коленки, приговаривая, что скоро все непременно заживет.

Как в детстве.

Вообще-то, я не против трудностей и невзгод. Говорят, они закаляют и все такое. Но вот конкретно сейчас не хотелось никакой закалки. Однако я гордо стиснула зубы и попыталась встать.

Я не собиралась стонать — честно. Думала вскочить на ноги — хорошо, пусть не вскочить, а, придерживаясь за ветку, осторожно подняться, — расправить плечи, надменно задрать подбородок. Не получилось. Спину прострелила резкая боль, я еле слышно охнула……

И моя мечта мгновенно сбылась."

"Нет, я не перенеслась в свою комнату и мороженного не получила. Зато меня тут же подхватили на руки, быстро, легко и очень бережно. Прижали к горячему телу, окутывая ароматом свежести, ветра, яростной летней грозы, и взволнованно спросили:

— Райлин?.. Что случилось, девочка моя? Что с тобой?

Не успела ничего ответить, Тейдж всмотрелся в мое лицо и совсем помрачнел.

— Откуда у тебя этот синяк? — его взгляд почти ощутимо, щекотно, пробежался от лба до скулы. — И тут... И здесь... — брови мужчины грозно сдвинулись. — На тебя напали? Покушались? Где? Кто пос-с-смел?

Низкий голос почти сорвался на шипение, потом — рычание. Зрачки вытянулись и темные глаза затопило расплавленным золотом.

Ой, мамочки!

— Боевики, — сходу сдала наглых четверокурсников, но потом чувство справедливости все-таки взяло верх, и я честно добавила. — Сначала они, на полигоне. Потом уже я сама, когда упала в овраг и покатилась... Ой...