Невольный брак

Только тогда Ламир разжал пальцы и отпустил мою руку из плена. — Мне жаль, что я вновь приношу плохие вести, но ваша мать и вправду не оставила вам ни медяка.

Я закусила нижнюю губу и часто заморгала, чтобы не позволить подступившим слезам пролиться по щекам. Но не смогла… Резко вскочив с дивана, бросилась к окну и заплакала. Надежда, которую я лелеяла столько лет, развеялась дымкой по ветру и стала очередным разочарованием в жизни. В груди болезненно кольнуло.

Звук приближающихся шагов заставил замереть и быстро вытереть мокрые дорожки. Я повернулась к Памиру до того, как он положил руки мне на плечи.

— Я не остановился и продолжил разбираться в этом странном деле. После смерти так называемого отца ваша мать и вправду в завещании отписала все на вас. К сожалению, уже невозможно доказать, было это сделано под давлением супруга или нет, но за несколько месяцев до своей гибели она внесла изменения. Сама! Мой знакомый графолог сравнил подписи и подтвердил, что Лиадна Хотдженс собственноручно подписала новый документ. Повторюсь, мне жаль. Можно попытаться, конечно, вернуть владения… хотя отчасти они и не ваши, однако я не стану вмешиваться, пока вы не попросите меня об этом.

— Но что вы можете сделать? — озадаченно посмотрела на Тонли-младшего, промокнув платком еще одну катившуюся по щеке слезу.

— Подтолкнуть Хотдженса на такой шаг, когда он узнает, что дети ему не родные…

— Это убьет отчима. Не хочу становиться причиной его смерти.

— Как пожелаете, — Ламир не стал уговаривать меня, ему и без того хватало забот. — Но раз уж заговорили о смерти, хотел бы ради интереса прояснить один момент, — мой вопросительный взгляд подтолкнул мужчину продолжить: — Вашей матери было всего тридцать, когда она умерла. Я не смог найти ни одного документа, в котором была бы обозначена причина столь ранней кончины вашей родительницы. Приказать мне уже не под силу, но по старой дружбе и личной просьбе Деклиф продолжит заниматься расследованием ее смерти. Понимаю, лира Айрис, вы были тогда еще совсем маленькой, но что стряслось?

— Сердечный приступ, — еле слышно отозвалась я, недоверчиво глядя на Ламира. Неужели он и вправду решил разобраться в этом темном деле?

— Внезапный? — лицо Тонли-младшего вмиг стало серьезным. — Или она болела?

— Болела…

— И как долго?

— Несколько месяцев. Думаете, это он ее убил? — мне хотелось услышать его мнение как дознавателя.

— Не люблю делать преждевременных выводов, — отрезал Ламир, решив, видимо, закончить на этом разговор. По крайней мере, мне продолжать его больше не хотелось.

Пожелав Тонли-младшему доброй ночи, я поднялась в свои покои, в которых горел свет, а в кресле, к моему удивлению, все в тех же злополучных тапочках и халате с книгой в руках сидел супруг.