Брак на пари

Колину Уэрхему вдруг захотелось поцеловать незнакомку. Ее близость возбуждала, изумленный взгляд ее умных глаз интриговал. Это было так просто — наклонить голову и прильнуть к ее губам. Его опьянила одна мысль об их мягкой покорности.

Но тут темнокожий гигант вдруг убрал чемодан, который мешал Колину пройти.

— Что с вами, госпожа? — спросил он, увидев, что его хозяйка не трогается с места.

Женщина встрепенулась:

— Ничего, Ферек, со мной все в порядке. Спасибо.

— Прошу прощения, — сказал Реддингс и поспешил наверх.

Колин на секунду задержался. Ему хотелось заговорить с этой женщиной. Внутренний голос кричал, что он горько пожалеет, если даст ей уйти, но здравый смысл твердил, что это вздор, наваждение.

Реддингс нагнулся над открытым люком:

— Подать вам руку, милорд?

Неделю спустя Эмма сидела в гостиной Барбары Ремплинг за партией виста и размышляла, какую карту ей сбросить. Вопрос это был немаловажный, поскольку весь последний год она жила лишь на то, что ей удавалось выиграть за карточным столом. Семерку треф? Или бубновую девятку? Ее противница играла очень плохо, но самоуверенность никогда не ведет к добру. Именно самоуверенность погубила ее покойного мужа Эдварда, который всегда надеялся, что следующая сдача карт или поворот рулетки принесет ему удачу. Таким образом, он спустил все немалое состояние Эммы. Бедный Эдвард! Какая глупая смерть! И все карты… Умереть от ножа из-за карточного спора…

Эмма положила на стол отобранную ею карту. Пока ее противница обдумывала свой сброс, она подняла глаза и встретилась взглядом с хозяйкой дома Барбарой Ремплинг. Она совсем недавно познакомилась с этой женщиной, но у нее было чувство, что они давние подруги. У Барбары тоже когда-то был муж, который был влюблен не в жену, а в карты. Когда, окончательно увязнув в долгах, он пустил себе пулю в лоб, не оставив жене никаких источников дохода, она открыла сей добропорядочный игорный салон в собственном доме. Эмма хорошо знала подобные заведения. Она была даже благодарна Барбаре. В клубы, где мужчины играли по крупному, ей доступа не было, и она могла существовать только благодаря людям, подобным Барбаре.

Единственным наследством, которое ей оставил Эдвард, помимо долгов и разочарований, было искусство карточной игры. Под его руководством Эмма научилась играть во многие азартные игры и даже, к своему удивлению, обнаружила у себя талант. Эдвард просто бесился оттого, что, обладая незаурядным мастерством, она упорно отказывалась зарабатывать деньги за карточным столом. В последние дни перед его смертью ей все-таки пришлось играть в карты, чтобы хоть как-то возместить его непрерывные проигрыши.