Брак на миллион

Ты можешь вести себя как раньше, это ни на что не повлияет.

Говорю, но всё внутри протестует против этого. Поднимается волна негодования, сердце сжимается от мысли, что мужчина именно так и поступит.

Дамир ведь стал моим первым мужчиной, и как бы мне не хотелось отмахнуться от этого, но для меня не было секундного порыва. Где-то в глубине души уже зародились чувства, с которыми ничего не поделаешь.

Не любовь, конечно, но симпатия. Легкая, а при этом вцепившаяся клешнями в меня. Мне будет невыносимо больно, если Дамир сейчас действительно выберет не меня, а возможность развлекаться с другими.

Я стараюсь выглядеть собранной и не подать виду, насколько любой поступок мужчины может ранить меня. Но лучше сразу всё решить и знать правду, чем тешить себя глупыми иллюзиями.

— Я не буду устраивать скандала или что-то вроде этого, — добавляю поспешно, разглаживая тканевую салфетку на коленях. — Но тогда не жди от меня отклика и повторения нашей близости. Я заслуживаю знать правду, а не ожидать твоего нового нападения.

— Значит, в бассейне это было нападение? — Дамир посмеивается, и это хороший знак.

— И на кухне тоже, — добавляю с напускной серьезностью. — Ты вообще постоянно нападаешь на меня.

— Вот как?

Мужчина подпирает кулаком подбородок, его левая бровь ползет вверх. Его шутливые интонации растапливают лёд внутри, даря надежду на хороший финал нашего разговора.

— Какой я, оказывается, ужасный. Подашь на меня в суд? — предлагает, а вокруг его глаз собираются тонкие лучики веселья. — Если я продолжу нападать…

— А ты продолжишь?

— Возможно.

Моя гордость плачет где-то в углу, потому что у меня не получается схитрить и не показать своих настоящих эмоций. Я расплываюсь в широкой улыбке, щеки горят от смущения и радости.

Это не прямой ответ, на который я надеялась. Но всё равно шаг навстречу. Впереди ещё столько проблем, с которыми нужно решить: мой колледж, Лига Плюща, где я должна учиться в следующем году… И странные, неопределенные отношения с Дамиром.

Но сейчас я чувствую, словно всё может получиться.

— Я отойду, — мужчина поднимается, когда его телефон начинает звонить. — Это один из инвесторов.

— Хорошо.

Я кручу в пальцах вилку, накалываю несколько листков салата. Наш столик возле большого панорамного окна, поэтому я и дальше могу видеть Дамира. Он стоит на улице, с жестким выражением лица и что-то объясняет собеседнику.

Даже сквозь слой толстого стекла я чувствую его напор и сильную энергетику. Это притягательно, когда его недовольство направлено не на меня.

А затем я понимаю, что не только я выступаю в роли наблюдателя. Некоторые посетители тоже смотрят, только на меня. Их взгляд скользит по мне пару секунд, не привлекая лишнего внимания.