Брак на миллион

— Извини, я просто нервничаю.

— Почему?

— Не умею играть в гольф."

"Мне совсем не хочется откровенничать с мужчиной, он мне никто. По сути, у меня ""кого-то"" и не осталось. Отец четко дал понять, что теперь я замужем и больше он обо мне не переживает. Зачем? Всё ведь так удачно сложилось, получил максимум выгоды от того, что была старшая дочь.

— Возьмешь инструктора, — предлагает, увеличивая скорость. — Раньше ты об этом не упоминала.

— Когда? Мы с тобой не общались, чтобы обсуждать мои умения.

Отворачиваюсь окну, морщусь от того, что это звучало обвинением. Мы не то, что не говорили, даже не виделись. Он приезжал поздно, а я не выходила из своей спальни лишний раз.

Я занимала себя тем, что готовила еду, помогала Марии Андреевне по дому. Женщина странна косилась на меня, не привыкшая к тому, что кто-то из хозяев участвует в быту. Но я и не хозяйка, что-то между гостьей и заложницей. Мне не сложно, а домработнице легче после больничного.

Зато голова была забита рецептом соуса, а не тем, где проводит своё время Дамир. На работе или с кем-то… Мне-то всё равно, но он ведь мог хоть немного соблюдать приличия!

Хотя, если вспыхнет новый скандал с его изменой — мужчина больше не сможет во всём винить одну меня. Будет повод для развода, он не сможет оставить меня силой!

— Веди себя прилично, — Дамир бросает наставление, когда мы приезжаем к гольф-клубу. — Справишься?

— Подожди, — прошу его, когда мужчина тянется к ручке двери. — Дамир, пожалуйста, удели мне две минуты.

— Мы уже опоздали.

— Скажешь всем, что не мог оторваться от жены, — фыркаю, давлю пальцами на переносицу. — Я разве давала повод так обращаться с собой? Кроме побега, — добавляю поспешно. — Я ничего плохого не сделала. А ты всё время ведешь себя так, будто каждую ночь забираешь меня из клуба или отделения полиции. Я умею себя вести.

Дамир молчит, чуть щурится, лучше рассматривая меня. А я несмело улыбаюсь в надежде, что между нами что-то поменяется. Хоть раз он услышит меня, а не будет просто жечь своим взглядом.

— Значит, справишься?

Я рычу от злости, выскакиваю на улицу за мужчиной, резкие слова крутятся на кончике языка, но не успеваю ничего сказать. Нас уже встречает папа, приходится вернуться к роли счастливой жены.

— Наконец-то, — отец жмет руку Дамиру, обнимает меня. — Мы уже перешли на другое поле, пока вы добрались. Пробки?

— Проспали, поздно легли спать. Всё же, у нас пока медовый месяц.

Это совершенно неуместно! Я опускаю взгляд, чувствуя, как горит кожа на лице. Меня топит смущением, хотя ведь ничего такого не было. Это Алиев не мог найти ключи, которые оставил в машине.

Я прижимаюсь к мужчине для вида, а стоит папе отвернуться — бью его в бок, из груди вырывается хриплый вздох.