Брак любви не помеха!

А где я потом достану новый …дом!?

   Я выудила из-за печи деревянную ложку, опустила в воду. Главное теперь – не останавливаться, не менять скорость помешивания. Опять руки к ночи болеть будут!

   – Девясил, липа, можжевельник…

   Я называла травы, Блит показывал их Райану, он, в свою oчередь, кидал их в котел. Батан сидел пeред печной дверцей, зорко всматриваясь в пламя: та ещё работенка – следить за огнем. И жарко,и душно,и водички не попить!

   – Горит огонь, течет вода, растет трава.

   Варю я воду студеную, поджигаю пламя березовое, дышу травой свежей.

   Мысли прозрачные, помысли горячие, душа молодая.

   Покажу, расскажу, поведаю

   О себе, о тебе, о скрытом и явном.

   Так и ты покажи, расскажи, поведай,

   Что на сердце, под сердцем, в голове и мыслях.

   Что плечи к земле пригибает, что душу рвет, а что лечит…

   Райан смотрел на меня напряженно и внимательно. Я спиной чувствовала его взгляд. И купалась в нем, будто в ласковой воде.

   Время шло. Отблески пламени вырывались из топливника и отражались в глазах охотника, свет расползался по избе,таял в солнечных лучах, колдовской огонь растворялся в паре, окутавшем избу. Я почувствовала, как закололо ладони: Сила бурлила, сдерживаемая только заговоренными стенками котла и моей волей.

   – Волос! – Приказала я, не прекращая помешивать зелье.

   Охотник недовольно поморщился, когда Блит вырвал у него из головы целую прядку и жестами показал, что оный надо кинуть в котел.

   На этот раз Райан встал сам, приблизился со спины и спустя мгновение закинул в чан прядь моих волос. Я боли не почувствовала и с опозданием поняла: он отрезал их. Ножом!

   Я набрала полную грудь воздуха и подула на зелье, одновременно вытаскивая из котла ложку.

   – Всё. – С облегчением выдохнула я.

   Ноги плохо слушались, усталость давила на плечи. Перед глазами прыгали темные круги. Райан усадил меня на лавку, подхватив под локоть. Грубо усадил, зло.

   – Что с ней? - Услышала я его вопрос. – Какого чёрта она белая как снег?

   – Сил много потратила, – со знанием дела отозвался фамильяр. – Теперь сутки спать будет! Давайте отложим?

   – Нет! – Я потерла лоб: глухая боль уже начинала сдавливать виски. - Пьём сейчас.

   Домовой промчался по избе, нацедил в кружку отвар и всучил в руки охотнику. Райан выпил, даже не замешкался. Приятно. Значит, худо-бедно, но доверяет.

   Кружка перекочевала ко мне. Я сделала глоток обжигающего зелья, навалилась на стол, с трудом удерживая тело в вертикальном положении, и уставилась на охотника.

   …Райана окутывало сияние. Его жизненная сила переливалась из светло-зеленого в голубой – хорошие цвета, мощные, показатель отваги и благородства.