Брак любви не помеха!

Зато седалищные собаки отреагировали мгновенно : перепуганңый лай раздался сразу со всех сторон селения.

   – В глухом селе среди лесо-ов,

   Где волки воют из кусто-ов,

   Где слышен только голос жаби-ий

   Родился парень Дебриабри-ий!

   Последнее «и-и» получилоcь особенно виртуозно, даже у меня уши заложило, а собаки и вовсе перешли на заунывный вой.

   – И вот пора идти в похо-од…

   Я послушно замолчала. Больше из-за того, что третий куплет так и не удосужилась сочинить. Пока выручало то, что дальше первого Филимон никогда не слушал.

   Судя по отборной брани, дьяк был согласен. Дверь приоткрылась. В конце темного коридора мелькнула свеча.

   – Оденусь. Захoдите,ироды.

   Я слетела со ступеней, откопала среди зарослей осоловевшего жениха и чуть ли не волоком потащила его наверх. Удивительно, но справилась я быстро : парень умудрился сам вскарабкаться по лестнице и даже вполне бодро прошагать по коридору.

   Зал скрепления союзов находился в западнoй части здания. Комната была небольшой, но на удивление уютной: длинный стол, несколько стульев вдоль стен, картины с ляпистыми цветами и занавески в пол. Миленько. Если представить толпу гостей и жениха с невестой, даже празднично получается.

   – Хелена, это самый лучший день в моей жизни, - пробормотал Райан и, закатив глаза, предпринял попытку хлопнуться в oбморок.

   Пришлось хорошенько его встряхнуть, чтобы привести в чувство : выходить замуж за бесчувственное тело даже для меня перебор.

   Вторая дверь, скрытая занавеской, распахнулась, и в комнату торжественно вплыл разодетый Филимон – черная мантия подметала пол, высоченный парик венчал голову. Я с удивлением воззрилась на безумные завитушки и искусственные локоны, дьяк с тем же изумлением на нас.

   – Это кто? - Филимон осмотрел Райана с головы до ног и перевел ошарашенный взгляд на меня.

   – Жених! – твердо ответила я.

   – Да! – столь же уверенно подтвердил жених.

   – Он пьяный что ли?

   – Неземного! – снова влез Райан.

   – А что за запах такой?

   – Спасали бродячего кота, – в очередной раз солгала я. - Упал в сточную яму, чуть не помер.

   – Да-а? – удивленно поинтересовался жених, но, поймав мой гневный взгляд, тут же исправился. – Да!

   Филимон проморгался, подошел к столу и открыл книгу, отогнув кожаную закладку. Гусиное перо забегало по чиcтой странице, выписывая руны:

   – Двадцать третьего года, месяца липеца, сего числа скрепляется союз, - дьяк замер и взглянул на меня из-под бровей. – Тут эта… Глашка недавно прибегала. Жертвенные яблоки за твое здравие принесла.

   Я кивнула и поджала губы, скрывая улыбку.