Фиктивный брак госпожи попаданки

Интересно, это ради встречи с ними он сорвался с бала?

Но мне все еще не было понятно, в чем заключалась такая ужасающая срочность.

Когда мы остались наедине, герцог откинул за спину светлые волосы и шагнул ко мне.

— Так о чем вам нужно со мной поговорить, леди Тесса? — спросил он с едва заметной усмешкой.

— Я прошу вас взять меня в жены, Ваша светлость.

Между нами повисла тишина, которая звенела громче самого отчаянного крика. Многолетняя выучка не оставила герцога и теперь: он не переменился в лице, но вот на глубине его глаз что-то вспыхнуло. Сведя на переносице брови, он жадным взглядом окинул меня с ног до головы. Безо всякого стеснения прошелся по моей фигуре.

Захотелось закрыть грудь руками и сжаться, но вместо этого я расправила плечи, позволив ему увидеть изящные ключицы и шею.

— Вы об этом хотели поговорить со мной во время танца?

Его голос был ровным, но в нем слышалась едва уловимая насмешка.

Он неспешно отошел к застекленной стене, за которой виднелось производство. Скрестив руки на груди, герцог лениво оперся спиной о холодное стекло.

— Я, конечно, наслышан о вашем новом опекуне… — не дождавшись моего ответа, герцог заговорил сам. — Ну и? За кого он вас просватал?

Я усмехнулась циничной, горькой усмешкой. Уверена, так не должны усмехаться нежные невинные девицы.

Только вот я такой не была.

Если бы дело было лишь в сватовстве…

Мерзкого маркиза в качестве мужа я еще могла пережить. А вот эту ночь — или одну из следующих, если верить планам Хантли и толстяка — уже вряд ли.

Должна ли я рассказать Норфолку, что пришла к нему, находясь в глубочайшем отчаянии и опасности? Что опекун окончательно лишился рассудка с этими чертовыми изобретениями?..

Что меня хотят убить.

— За маркиза Хантли, — кисло отозвалась я, так ничего и не решив.

Герцог зло расхохотался.

— Ни Генри, ни ваш опекун не теряли времени, — он брезгливо поджал губы. — Так что же вы, миледи, не желаете становиться маркизой? Согласен, герцогиня звучит более благородно, но…

От злости у меня свело горло, и я резко хватила ртом воздуха, но вдохнуть не смогла. В груди разгорался пожар, уязвленная, истоптанная гордость билась в агонии."

"Сощурив глаза, я посмотрела на герцога

— Оставьте свои насмешки, они неуместны. Я, может, и пришла к вам с предложением заключить фиктивный брак. Но ничего не сделала, чтобы уронить свое достоинство. А вы даже кресло благородной леди не предложили.

В глазах герцога полыхнуло что-то очень темное и опасное. Но он быстро обуздал свою горячность. Отступил на шаг, заложил за спину руки и кивнул на стул.

— Прошу, миледи, присаживайтесь.

Я смерила его холодным взглядом и, сохраняя достоинство, присела. Герцог чуть приподнял бровь, и уголки его губ дрогнули в почти снисходительной усмешке.