Фиктивный брак госпожи попаданки

А что, если они не успеют? Что, если я останусь в этом сквере навсегда?..

— Ты одна? — вопрос Элоизы заставил меня вновь вздрогнуть.

— Да, — голос тоже жалко дрожал. — Конечно, одна.

— Как же ты ускользнула от муженька? — а вот в ее словах сквозила неприкрытая, хищная насмешка.

— Не от кого было ускользать. Герцог по-прежнему не возвращался в особняк.

— Вот так и бывает, — произнесла Элоиза почти сочувственно. И не лживо. — Не прошло и пары дней, а он, уже получив все, что хотел от молодого, нетронутого тела, отравился удовлетворять свои потребности в других местах.

Прозвучало необыкновенно цинично и с огромным надрывом. Кажется, она говорила от чистого сердца. То, что испытала сама.

Я бы ей посочувствовала. Если бы не хищный блеск в ее глазах. И триумф, которым светился ее взгляд.

— Покажи письма, — придав голосу твердости, потребовала я. — Я должна вернуться как можно скорее домой. Герцог…

— Ну что за прелесть, какая ты дурочка, Тесса, — Элоиза засмеялась звонким колокольчиком. — Моя дорогая, неужели ты не поняла до сих пор? Ты больше никогда не вернешься домой.

Боже, надеюсь, инспектор Уитмор, притаившись где-нибудь в кустах, это услышал!

— Что? О чем ты?..

Мне даже не пришлось притворяться: голос дрожал совершенно естественно. А потом со стороны скамьи донесся шорох — за моей спиной. Я резко обернулась и взвизгнула, увидев толстяка-опекуна. Была готова, но все равно испугалась. Судорожно повертела головой: маркиза Хантли не было видно. Предпочитает наблюдать со стороны?..

Тусклый свет фонаря мазнул по руке сэра Джона и пробежался по гладкой, блестящей, металлической поверхности револьвера.

Я с трудом сглотнула и почувствовала, что онемела. Язык прилип к небу, губы буквально парализовал страх.

— Ты могла бы жить, Тесса, — он все еще сопел: то ли от ярости, то ли от усилий, которые прикладывал, чтобы, скорчившись, прятаться за скамейкой. — Если бы не была такой упрямой дурой.

— Так писем не было?.. — заплетающимся языком уточнила я и взглянула на Элоизу, потому что смотреть на направленный в мою сторону револьвер было жутко. Она же стояла отвернувшись.

Весьма удобно.

— Были, конечно, — толстяк хохотнул и свободной рукой смахнул с лица пот. — Только вот ты их никогда не увидишь, гордая идиотка. Вышла бы замуж за маркиза — он мало отличается от твоего герцога, если судить строго. Нарожала бы детишек, не знала бы горя. А теперь…

И он резко замолчал и взвел курок, и я почувствовала, как у меня подогнулись ноги.