Брачный сезон. Сирота

Наша любовь запретна, но на самом деле невероятно чиста и прекрасна. Рикаро не любит жену, согласия на брак у него тоже никто не спрашивал. Пойдем в зал, а то тут холодно.

Ансона встает первой.

С удивлением наблюдаю за походкой девушки. Нет прежней легкости. Ансона идет, словно ей что-то мешает или болит, чуть ли не прихрамывая. Еще и попу на ходу потирает. Да и прическа кажется излишне растрепанной, хотя ветер…

— Кхм, Ансона, подожди.

— Что?

— У тебя шнуровка на корсете не совсем правильно завязана.

— Ой, можешь правильно сделать?

— Ладно.

Повезло, кажется, никто не обратил внимания на мое и кузины отсутствие, но лично для меня последствия все же случились — от долгого сидения на холоде я приболела. И следующие несколько дней сидела дома, наблюдая за буднями Ольтонов стороны.

Болезнь меня расстроила. Не потому что болезнь, а потому что я вновь остро осознала свое одиночество. Ольтонам и прислуге плевать на мое самочувствие, книг в доме нет вообще никаких, кроме парочки бухгалтерских и хозяйственных талмудов, да нескольких еще не выброшенных утренних газет. Остальные книги остались в поместье. Обычно, отгонять тоску и грусть мне позволяли дела, необходимость выживания. А здесь лежишь, плохо себя чувствуешь, делать что-либо сил нет, тело ломит, мучают воспоминания и тоска по родным. Никто не пожалеет, не обнимет, никому не нужна.

У Тенера дела, да и дом Ольтонов ему не по статусу посещать, он шлет мне записки с теплыми словами и стихами. Тоже, конечно, приятно, но не совсем то, что мне сейчас нужно, хотя и поднимает настроение, таких вот записок очень жду, да и большего мне не требуется от его высочества.

Единственное существо. кто действительно скрашивает мое существование, наполняя его теплом и смыслом, оказалась Белла. По моей просьбе собаку очень хорошо отмыли, и теперь она все время со мной, засыпаю с собакой в обнимку, словно с плюшевой игрушкой. Именно от собаки получаю любовь и тепло, которая мне нужны. Белла невероятно ласковая, добрая, с таким обожанием и преданностью заглядывает мне в глаза, что это прямо-таки придает мне стимула к жизни, заставляя верить, что все еще у нас с Беллой будет хорошо.

И вот я уже иду на поправку, а сегодня встала рано утром и прогулялась с Белой, и, наверное, посещу, наконец, бал, где увижусь с Тенером. Зато Ансона неожиданно приболела. Все утро кузину тошнило, говорит, голова кружится, да и как-то нездорово выглядит.

Баронесса всполошилась, уже хотела было вызывать доктора, но к обеду кузине стало лучше, и даже более того, она стала настойчиво требовать взять и ее на бал. Все дни, кстати, что я болела, Ансона сияла и бабочкой порхала по дому, пусть кобылка белая так и не появилась у дома, но цветы от “тайного поклонника” стали приходить регулярно.