Брачный сезон. Сирота

Давай-ка теперь разберемся с твоим свадебным платьем…"

"Мне было как-то все равно, какое у меня будет свадебное платье, главное, чтобы без “секретов” с просвечивающей тканью, но модистка сумела меня увлечь и раззадорить. Весело хохоча модистка в красках описала кислое лицо младшего принца, который, будучи среди других приглашенных, будет любоваться на меня в самом великолепном свадебном наряде и кусать локти, что это не он решился повести под венец такую великолепную красавицу. Мне вроде бы не должно быть весело в такой ситуации, у меня почти драма, но… представила, и правда как-то смешно стало.

Было решено с модисткой, что платье будет белоснежное, но украшенное помимо драгоценных камней золотыми кружевами и вышивкой.

Когда еду от модистки на бал, ловлю себя на мысли, что к конвою из охраны герцога начинаю понемногу привыкать. Сначала было дико непривычно, но потом перестала сильно замечать, только когда утром гуляла с собакой, на меня оборачивались все немногочисленные прохожие в парке.

Кстати о собаке. Надо будет узнать у Альдана, можно ли будет забрать Беллу с собой после замужества, потому что если нет, придется мне бежать из-под венца. Так уж получилось, что собака для меня ныне самое близкое существо, и без Беллы я никуда. Мы с ней две бродяжки, нашедшие друг друга.

В холле очередного особняка встречаюсь с Ольтонами и новоиспеченными женихами, моим и Ансоны. Альдан меня внимательно оглядел и даже одобрительно кивнул. Спасибо и на том. Хотя черное бархатное платье с белым тончайшим кружевом, смотрится на мне действительно шикарно.

В зал иду под руку с герцогом, который сразу безапелляционным тоном заявил, что первые два танца его. Ну да, жених имеет право и на два танца. А муж и вовсе запретить танцевать с кем-либо кроме положенных ему по праву двух танцев.

В бальном зале сердце мое сначала словно замерло, а потом забилось быстро-быстро. Здесь Тенер. Обычно принц приходит позже, к началу танцев, а то и позже.

Сомнений в том, что младший принц тут из-за меня, почему-то не возникло ни на секунду. Он стоит неподалеку от входа, облокотившись на колонну, руки скрещены на груди, лицо суровое, злое, глаза опасно прищурены.

Сначала объявляют наших с Ансоной женихов (кстати граф Ноурвейт и правда весьма недурен собой, кузина вцепилась в руку графа, и смотрит на мужчину с гордостью и довольством, словно на личный трофей). Затем произносят имена и титулы моих опекунов, их детей, и, словно вишенку на торте, объявили меня, графиню Уокенридж.

Обернулись ко входу, кажется, все присутствующие в зале.

Судя по лицу Тенера, даже для него объявление моего титула стало неожиданностью. Принц в замешательстве.

Герцог ведет меня в зал. Нас тут же под благовидными предлогами обступают аристократы. Начинаются расспросы.