Брачный приз

— Если ты рекомендуешь Хаттона, значит, он достаточно хорош для меня. У тебя в таких делах больше опыта.

«Господь в небесах! — мысленно одернула она себя. — К чему я завела речь про его опыт? Он посчитает это грубой лестью!»

Но Роджер серьезно кивнул:

— Я хорошо их знаю. Надежные, порядочные люди. Они привезли с собой мебель из замка Вустер, чтобы хоть как-то обустроить Першор.

— Ты уверен, что не преступаешь границ своей власти? Это позволено?

— Да. Я сам отдаю распоряжения, и теперь можешь наслаждаться уютом и покоем.

Уголки ее губ чуть приподнялись.

— Ну как я могу отказаться от столь заманчивого предложения?"

"— О, ты на это вполне способна, Розамонд — поддел он. Она вспомнила нежность его объятий и опустила ресницы.

«Я не отказалась от твоей силы… это единственное, чего я от тебя хочу… единственное, в чем нуждаюсь», — мысленно твердила она, и внутренний голос ответил ей: «Если согласишься стать его женой, эта сила станет твоей».

«Да, но он захочет больше, чем я готова дать», — так же безмолвно возразила она.

— Боюсь просить тебя, Розамонд, чтобы ты не чувствовала себя обязанной, но не согласишься ли проехаться со мной к фермам арендаторов? Если откажешься, я отправлюсь один.

Ей понравилось, что Род спрашивал ее мнение, независимо от того, выбирал ли управителя или навещал арендаторов. До его появления здесь она ощущала себя полнейшим ничтожеством, но теперь все изменилось.

— Разумеется, я поеду. — И добавила: — Это для меня дело чести.

— Спасибо. Пока ты завтракаешь, я оседлаю твоего коня и подожду тебя во дворе.

Ох уж этот де Лейберн! Не перестает удивлять ее! Неужели действительно сам оседлает Нимбуса, вместо того чтобы отдать приказ груму? Все, что он делает, заставляет ее ощущать свою значительность и неповторимость.

После завтрака Розамонд поднялась к себе за плащом и перчатками, но застыла с открытым ртом на пороге, не узнав своей комнаты. Здесь появились не только лохань для купания и прелестное зеркало из полированного серебра, но и восточный ковер темно-красного цвета и богатые шпалеры. Роджер де Лейберн снова поразил ее — она начала понимать, что этот мужчина обожает делать дамам сюрпризы и украшать их жизнь.

По дороге на первую ферму в обществе Роджера и Хаттона, уже назначенного главным управителем, Розамонд долго благодарила жениха за заботу.

— О, мне это доставило невыразимое удовольствие! И потом, многие знатные красавицы принимают подобные вещи как должное.

Розамонд коснулась темно-коричневой куньей опушки своего плаща из зеленого бархата, гадая, действительно он находит ее красивой или же старается быть учтивым. По сравнению с ним она казалась неестественно бледной.