Брачный приговор

Я хватаюсь за правильную ниточку и тяну ее дальше.

— Вся эта история с вертолетом — ложь, — я судорожно выдыхаю. — Инсценировка.

— Авария реальная, — отзывается Капо. — И вертолет на самом деле Лаврова. Разбился его инструктор с местной красоткой. Он взял вертолет хозяина покататься, пока тот отсутствовал, и не справился с управлением по пьяни. Всё так совпало и вовремя случилось, что я решил использовать это.

— Решил похоронить Лаврова, чтобы его легче было прятать, — я усмехаюсь. — Хоть с этим разобрались.

Я собираюсь с духом и поворачиваюсь к Чертову. Он реагирует на мой жест и тоже оборачивается.

— Еще ты сказал в тот вечер, что за свою безопасность Лавров собирался платить мной, — я замечаю, как Капо сжимает кулак до побелевших костяшек. — Ты купил меня у него. Зачем, Капо? Не для того же, чтобы переспать. Мои умения в постели столько не стоят.

Пауза затягивается.

Он рассматривает каждый полутон в моих глазах. Проверяет, какой ответ я выдержу. Словно снова и снова отмеряет ту меру лжи, которой будет достаточно. На которую я поведусь, как наивная идиотка.

Злость все-таки вспыхивает в груди!

От его молчания.

От того, что он просчитывает ситуацию, когда я едва дышу.

Как можно было быть такой слепой?!

Он же игрался со мной, как с котенком.

И продолжает…

— Молчишь, — я киваю за него. — Продолжай в том же духе, если тебе плевать на меня.

Где-то в глубине души я даже рада, что всё так.

Быстрее очнусь.

Как шоковая терапия.

— Я не вижу смысла говорить сейчас, — голос Чертова резко контрастирует с моим — оазис ледяного спокойствия посреди бури. — Мы оба выпили…

— Боже!"

"Мой крик превращается в вой. Он все же достал из меня огненные эмоции. Я мечтала продержаться, спрятаться потом в ванной и выплакать всю горечь и обиду. Я правда хотела поговорить, разобраться в ситуации, но моих сил не хватает.

Я бью по спинке переднего сиденья со всей силы. Слышу, как бьется браслет о подаренные Капо золотые часы, и этого короткого звука становится достаточно, чтобы меня прорвало. Я срываю в себя все украшения до единого — остервенело сдираю их один за другим и бросаю под ноги. Кольца! Браслет! Цепочку с подвеской!

Сережки…

Ай, больно!

Но плевать! Плевать! Я ничего не хочу от него! К черту!

Не знаю, как успокоиться, не знаю, как дико смотрюсь со стороны, но это единственная дорожка, по которой моя истерика находит выход.

— Таня! — Чертов вдруг оказывается рядом, он матерится и перехватывает мои руки. — Ты поранишь себя! Мать твою!

Я не сразу понимаю его слова, выныриваю из эмоций как из омута, и замечаю его воспаленный взгляд. От фирменного спокойствия Чертова не остается ни следа. Он часто дышит и сжимает ладонями мое тело так, что останутся синяки.