Брачный приговор

В мыслях я всегда звал Самсонова стариком, но это было фигурой речи. Он был из другого поколения — больше знал, больше видел и стоял ближе к могиле — поэтому я его так называл. Но сейчас он действительно выглядит намного старше своих пятидесяти.

Наверное, и хватку потерял?

Самсонов с холодным лицом отвечает на мое рукопожатие. Я сжимаю пальцы жестче. Пытаюсь понять осталась в нем сила или в этот раз у него можно забрать всё. Раненное животное не протянет долго в диком лесу. Особенно в моем лесу.

— А ты стал заметной сволочью, — Самсонов выдергивает ладонь и возвращается на стул. — И каково это, Капо? Торжествуешь?"

"— Пока нет, — я сажусь напротив и показываю ладонью, что официанту надо вернуться. — Стейк с кровью и любую газировку.

После заказа я смотрю Самсонову в глаза.

— Если тебе нужны еще документы, то мой человек пришлет. Можно и тест ДНК сделать. Но это точно твоя дочь. Лавров нашел ее еще три года назад, он долгое время не вмешивался. Зашевелился, когда понял, кому сможет продать эту информацию. Он захотел выйти из наших дел.

— И ты ему с радостью помог, — Самсонов скалится.

— Он знал, что я заплачу и не кину. Хорошая репутация в нашем бизнесе — главное.

— У тебя репутация безжалостного подонка.

— Это если мне переходить дорогу, — я подвигаю к себе пепельницу и достаю зажигалку. — Ты хоть помнишь ее мать?

— Нет и слава богу. Она танцевала в ночном клубе, что там помнить?

— На аборт послал?

— Я ни хера не помню?! Как тебе еще сказать?!

— Ты не кричи, а то еще сердце схватит, — я смотрю на наручные часы, прикидывая, сколько еще придется торчать здесь. — Занятная штука жизнь, ты не помнишь с кем развлекался тридцать лет назад, а теперь у тебя ни детей, ни семьи. И ребенок от стриптизерши — драгоценность.

Глаза Самсонова наливаются ненавистью. Он презирает меня всей душой, а я понимаю, что сотню раз прав. Он либо болен, когда доктор вместе с диагнозом произносит сколько осталось, либо превратился в сентиментального старика. Он больше не тянет наш бизнес и выполнит каждое мое условие.

— Таня сейчас с тобой? — Самсонов подает голос, стараясь звучать уверенно.

— Да, я хорошо с ней обращаюсь, за это можешь не переживать. Она не понимает, что происходит вокруг, но это к лучшему.

— Она знает обо мне?

— Сегодня не вечер твоих вопросов, — я подзываю своего охранника, который кладет на центр стола листок бумаги. — Там список твоих активов, которые мне нужны. Список большой, поэтому я даю тебе месяц. Через месяц они должны стать моими, и тогда я отдам тебе дочь.

Глава 18

Бывают дни, когда только открываешь глаза, сразу чувствуешь прилив счастья. Я щурюсь от яркого солнца. Оно сегодня разошлось не на шутку и решило вернуть Москве все долги в виде ясных дней.