Брачный приговор

Больше в машине никого, ломать там некого.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Вчера я совершил ошибку. Я приказал привезти ее, и она поддалась, испугавшись.

Самсонов ругается в трубку. Он шипит от собственного бессилия.

— Она умная, — добавляю. — Мы все понимаем, что я намного сильнее тебя. И если я захотел бы решить вопрос силой, я бы переломал тебе хребет.

— Я сдохну, но тебя к ней не подпущу! Я всё брошу на ее защиту…

— Я не хочу решать вопрос силой. Мне нужна твоя помощь, Виктор.

Самсонову требуется время, чтобы осмыслить мои слова. Я сам едва верю в них. Они кажутся логичными и правильными, но это сейчас, месяц назад я не поверил бы, что это возможно. А еще год назад пристрелил бы любого, кто осмелился бы сказать, что так будет.

Самсонов мой враг.

Главный, заклятый.

Так было очень долго, я остервенело рвался на самый верх, чтобы не оглядываться на его угрозы. На его людей, его статус, его куски власти. Он во многом был моим топливом, благодаря ему работал движок, который гнал меня вперед. Я хотел убить его. Сделать то, что ему не удалось сотворить со мной. И я был близок… я был чертовски близок. Только спичка перегорела вместе с появлением Татьяны. Я вдруг понял, что время в любом случае играет мне на руку, его эпоха уходит, а я только матерею. Становлюсь сильнее, пока к нему крадется старость. Он перестал быть достойным соперником и мне больше не хотелось его крови. Переиграть — да, забрать бизнес и оттеснить от главных сделок — да, но не уничтожить. Это прошло."

"— О какой помощи ты говоришь? — с холодным подозрением кидает старик. — Что еще пришло в твою больную голову, Капо?

— Скажи мне одну вещь. Ты рад, что потерял столько лет вдали от дочери? Не видел, как она растет, как становится взрослой…

— Ближе к делу.

— Ты тоже не святой, Самсонов. Мы оба с тобой знаем, что мы за люди. В каком окружении набрали вес, что творили и как зарабатывали. Уверен, ты не рассказал ей и сотой части того, через что прошел. Ей и не нужно знать. Это мужской мир.

— Ты сам втянул ее в него. Ты сделал ее частью сделки.

— Я жалею, — горло жжет от произнесенных слов. — Я не могу без нее. Слышишь? Я не могу потерять ни ее, ни ребенка.

— Ты бредишь.

Он отмахивается от меня, не веря в то, что я несу. И правда. Я насмехался над ним в последнюю встречу, когда он был готов подписать любые документы, чтобы увидеть дочь. Бумеранг сделал слишком короткий круг.

— Я сейчас говорю с тобой не как с конкурентом, а как с ее отцом. Я не собираюсь давать клятвы и много говорить, ты всё равно не поверишь. Но не начинай войну, я не собираюсь воевать с тобой. Не прячь Таню от меня…

Я слышу мужской возглас на заднем фоне. Кто-то громко сообщает “приехала!”, и старик тут же бросает трубку. Я тоже ее бросаю. Швыряю в стенку, в которую та впечатывается со скрежетом.