Брачный договор с герцогом

В сгущающейся темноте можно было разглядеть, лишь как покачиваются верхушки деревьев. Внезапно в темном углу глаз его уловил быстрое движение.

Он вышел из спальни и спустился вниз по лестнице. Стараясь ступать бесшумно, прошел по холлу к парадному входу, оттуда на улицу и направо, чтобы обогнуть здание и найти место, которое видел недавно из окна. Ночь обещала быть ясной, прохлада в воздухе весьма ощутима, и он не понимал, почему вдруг решил гоняться за призраками в парке. Возможно, их общество устраивало сейчас больше, чем пребывание наедине с собой.

Бриггс встал там, где начиналась рощица, и смотрел на мелькание чего-то белого в воздухе. Это нечто то приближалось, то удалялось. Он сделал шаг вперед, помедлив, еще один. И внезапно все понял.

– Вы могли встретить здесь свою смерть, – произнес он.

– Бриггс?

Да, это была Беатрис. Ее чистый, звенящий голос ни с чем не спутать. Похоже на перезвон серебряных колокольчиков.

Подойдя ближе, он понял, что видел из окна. Беатрис раскачивалась на качелях, висевших на толстой ветке дерева.

– К счастью для вас, я не разбойник или кто-то другой, имевший в мыслях украсть все ценное, что у вас есть, включая ваше женское достоинство."

"Достоинство. Он не должен думать о ней в таком смысле, и все же надо признать: это непросто. Брат ее четко дал понять, что рождение ребенка нежелательно, но ведь есть способы получить удовольствие и без последствий…

Ему не составило труда представить, как она в белом одеянии лежит на его ложе, готовая подарить ему свою девственность. Как легко вообразить, как она встает на колени перед ним…

Тебе не доведется учить ее тому, как доставить тебе удовольствие.

Она найдет это отвратительным. Скорее всего, нажалуется брату, который вполне может сделать так, что Бриггс станет евнухом.

– Что здесь делаете вы?

– Я смотрел в окно и увидел шевеление. Решил, что это призраки.

– Это не призрак, а всего лишь Беатрис.

– Какое облегчение.

Волосы ее были распущены, такой он видел ее впервые. Тяжелые, густые локоны лежали на плечах, в лунном свете лицо казалось бледным. Юная дева, чье целомудрие должны принять, как жертву, боги. Они, а не он.

– Я… размышляла, какая жизнь ждет меня в рабстве у вас, милорд.

– Рабстве?

– Я ведь никогда не стану свободной. Разве не это вы сказали совсем недавно?

– Уверяю вас, рядом со мной вы обретете больше свободы, чем когда-то имели, – произнес он и сразу задался вопросом, так ли это будет. – Вы получите статус замужней дамы, он станет для вас защитой. Скандал потухнет, не распалившись.

Впрочем, ее слабое здоровье… не позволит ей вкусить все положительные стороны замужества. Не стоит говорить с ней об этом, не сейчас, когда ей необходимо утешение.