Брачные узы

Логан боялся признаться в том, что сердце его не осталось безучастным. Вернее то, что осталось у него от сердца. И с каждым часом это увечное, израненное сердце все громче заявляло о себе."

"Мэдди во многом ошибается, что касается его, Логана, личности, но кое в чем она была права. Возможно, он не был таким уж пустым внутри, каким ему хотелось казаться себе. И эта мысль пугала его. Он не хотел нуждаться в ее сочувствии, в ее привязанности. Если он будет в ней нуждаться, то даст ей власть над собой, а он и так слишком часто пляшет под ее дудку.

Все эти письма, что он годами получал от нее, перечитывал, терзался мыслями о ней, вожделел ее, тосковал по ней…

Зачем, зачем она годами приручала его к себе? Чтобы убить его, когда ей наскучила забава?

Гнев бессмысленный, беспощадный охватил его. Потребность ее наказать, овладеть ею, присвоить себе. Этой ночью он был бы для нее более опасен, чем безумный Грант.

Логан собрал всю оставшуюся волю в кулак и отступил.

– Спокойной ночи, сердце мое. Иди спать. И, когда зайдешь в спальню, не забудь запереть дверь.

Глава 15

Утром, за завтраком, Рабби, приподняв бровь, поинтересовался у Маккензи:

– Никаких подвижек на любовном фронте не наблюдается?

Логан смотрел прямо перед собой, словно и не слышал вопроса.

– Понятно. Подвижек нет.

– Ты уверен, что все правильно делаешь? – участливо спросил Каллум.

Логан бросил на него угрюмый взгляд.

– Ты должен стать для нее Робином Роем, шотландской версией их, английского Робина Гуда. Ты говоришь ей ласковые слова? Сердца англичанок тают от комплиментов. Чем чаще ты называешь ее красавицей, тем больше шансов на успех.

– Что ты можешь знать о сердцах англичанок?

– Каллум все верно говорит, – вмешался Рабби. – «Красавица» – нужное слово, а «маленькая принцесса» – еще лучше.

– Добавь к этому еще и слово «моя»: «моя красавица», «моя малышка», моя принцесса» – да еще всякие охи и ахи по любому поводу, – посоветовал Каллум. – И улыбайся чаще.

Рабби покачал головой.

– Вы все не видите очевидного.

– И что же это? – спросил Монро.

Логан был рад, что вопрос задал Монро, потому что он, Логан, точно об этом не стал бы спрашивать. Но, если уж начистоту, терпение его было на исходе. Если в ближайшее время он не станет ей мужем в исконном смысле, то, скорее всего, сойдет с ума. На данном этапе он готов был выслушать любые соображения, какими бы дикими и смешными они ни казались. И даже если эти соображения исходят от Рабби.

Рабби пригнулся и зашептал:

– Мэдлин должна увидеть его без килта. То есть без рубахи, пледа, килта – без всего.

Предложение было встречено сдержанным, но одобрительным гулом.

Логан закатил глаза и воткнул нож в мясо.

– Нет, я на полном серьезе, – продолжил Рабби, встав из-за стола. – Вот как я себе это представляю.